Ландшафтный дизайн на осколках памяти

В поселке Тярлево все уверены, что в любом конкурсе по ландшафтному дизайну участок Ирины Семеновны Пыжиковой займет первое место. Участок всего 15 соток, но на этом ограниченном пространстве, как в волшебной шкатулке, столько красот и чудес!

Когда Ирина Семеновна проводит экскурсию по своему участку, рассказывает про уникальные заморские экземпляры и ее просят назвать все растения, которые у нее растут, она говорит: «Тогда для этого мне понадобится три дня». Ведь на участке произрастает более трех тысяч видов растений! Отсюда все выходят с просветленными лицами — завораживает магия латинских названий, покоряет трепетное отношение к растениям: она с ними нежна и заботлива как с детьми.

Вся территория сада покрыта плотным ковром травы. Сад разделен на небольшие зоны-кабинеты, в которых есть свой характер, настроение и акцент — здесь небольшой прудик, а там на столе старинный самовар, скамеечка, затейливая композиция из растений. У фасада дома огорожен собственный садик (как при Павловском дворце). Сад выдержан в бело-синих оттенках и является отражением цветового интерьера кухни, окна которой выходят сюда же. Здесь есть и фруктовые деревья, они сформированы так, чтоб можно было собирать плоды, не подставляя лестницу. Гостей и экскурсантов, особенно детей, встречает хозяин — большой белый пушистый и добрый пес Несси. Это бобтэйл (в переводе с английского — куций хвост), староанглийская овчарка, пастух. Рассказывать об этом участке можно долго, но лучше побывать здесь и увидеть все своими глазами.

До революции в этих местах было множество кирпичных заводиков. Во время войны почти все было разрушено, и когда начали отстраиваться, то из разбомбленных сгоревших домов стали разбирать кирпичные печки и дымоходы, построенные из старых кирпичей. У Ирины их целая коллекция под открытым небом. Из них выстлан путь от дома до калитки, ими оформлены прудики и другие элементы сада. У самого дома находится главный кирпич —символ сада, на нем видно слово «труд»

В один из солнечных погожих дней около дома остановилась легковая машина, из нее вышли двое мужчин и стали жестикулировать, показывая в сторону участка. Выяснилось, что один из них был ингерманландский финн, последний из шести детей, родившихся перед войной в доме, который стоял на этом участке. Он приехал сюда, чтобы встретиться со своим детством.

Их пригласили в дом, выслушали, приветили и подарили большую красивую медную ступку, которую нашли при раскопках, в память о прошедшем здесь детстве и родительском доме.

В 1981 году Пыжиковы купили у послевоенных владельцев Лапшиных участок № 49 на Новой улице. Участок был запущенным, стали готовить землю под посадки. Чистка земли производилась очень глубоко. Тогда обнаружили остатки финского довоенного дома, построенного еще до революции. Дом стоял на четырех камнях в основании. Часть дома занимала даже соседний участок. Во время войны по этим местам велся ураганный огонь, и дом сгорел. Вход в дом был со стороны Новой улицы, перед входом росла яблоня. На противоположной стороне фасада, судя по обилию стеклянных осколков, была веранда. На участке были выкопаны: три старые ржавые швейные машины, что свидетельствует о зажиточности этой семьи; куча обгоревшей обуви, начиная от больших размеров до совсем маленьких, — значит, семья была многодетной. Нашли плевательницу и пузырьки для лекарств — видимо, в доме был больной, скорее всего, пожилой человек. Найденные обломки фарфоровой посуды и детского велосипеда опять же свидетельствовали о достатке.

Предположение оказалось верным. Здесь жили родители с шестью детьми и старенькой больной бабушкой. Мать и отец приехавшего мужчины были ингерманландские финны. Началась война, отца призвали в армию, а мать, надеясь, что немцы не придут, до последнего момента оставалась в доме. Когда все-таки они стали уходить из Тярлево в сторону Ленинграда, немцы их перехватили и отправили сначала в Эстонию, а затем в Финляндию. Там было полегче: мать работала у хозяина, дали жилье, потом вышло соглашение о возвращении граждан СССР на родину. Морем переправили в Таллин, а потом в скотских вагонах — до Великих Лук, то есть совсем ни туда, куда обещали.

После войны отец вернулся с фронта, и семья воссоединилась, у супругов появилось еще двое детей — так в Великих Луках и осели. Теперь их дети живут в Ленинградской области и Карелии. Вот так в безмятежный солнечный день вклинилась жизнь, судьба, опаленная войной.

Прошли годы, запомнились неожиданные гости и их судьбы, а фамилии и имена затерялись в памяти. С этой проблемой мы обратились к известному топониму и краеведу Алексею Крюкову, который занимается историей ингерманландских финнов. Он не только изучает историю финских селений и их названия, но выявляет бывшие поселения финнов и дома, в которых они когда-то жили.

Вот что он сообщил: фамилия главы семейства — Хуттонен, имя Иван, отчество Еленыч, вернее это было не совсем отчество, вероятно у него не было отца. Мать звали — Хелена. Семейство жило в поселке особняком и не было особо популярно. В церковных книгах лютеранского прихода Venjoki эта фамилия не значилась по той причине, что семья состояла в секте скакунов.

История семьи Пыжиковых связана с Тярлево и прослеживается с 1930-х годов. Нам удобнее всего будет вести повествование, начиная от мужа Ирины Семеновны — Анатолия Алексеевича Пыжикова. Его дед, Александр Николаевич Бровцев, родился в 1894 году в деревне Щетниково-Пошехоно Володарского района Ярославской губернии. 13 февраля 1913 года он женился на Татьяне Ивановне Желанновой, которая родилась в той же деревне. У супругов было шестеро детей: Любовь (1918), Надежда, Глафира, Анатолий, Сергей (1930), Василий. Александр Николаевич был превосходным портным. Имел свою лавку и землю. Семья успела до раскулачивания уехать сначала в Ленинград, затем в деревню Липицы (сейчас находится на Московском шоссе). После чего они получили участок земли в Тярлево на Березовой улице, 12. В 1933–1934 годах построили здесь большой дом. С 1931 по 1934 год Алексей Николаевич работал в ленинградской промыслово-кооперативной артели «Объединение Швейник» в качестве портного, затем был переведен на фабрику им. Володарского. Но размеренная трудовая жизнь прервалась в 1937 году. По постановлению особой тройки УНКВД ЛО от 26 августа 1937 года он был арестован по ложному доносу за антисоветскую агитацию, но, возможно, это была плановая акция: за две ночи взяли около 40 человек. Первое свидетельство о смерти получили после войны, где было сказано, что умер в лагере от воспаления легких. Потом стали доступны архивы и выяснилось, что по решению тройки его расстреляли и похоронили в Левашовской пустоши. Кроме того, семья узнала фамилию доносчика. 

Как мы уже знаем, Александр Николаевич был портным и однажды получил заказ от генерала перелицевать его шинель. Портной за подкладкой обнаружил часы луковичку с золотой головой лошади. Находку он возвратил генералу, и за честность генерал подарил ему эти часы. Когда Александра Николаевича арестовывали, он хотел взять их с собой, но один из кэгэбэшников сказал: «Отдай их жене, они там тебе не понадобятся».

Началась война. 6 июня 1942 года жителей поселка угнали в Павловск. Здесь семью разделили: Татьяна Ивановна с младшими детьми Глафирой, Анатолием и Сергеем попали в детский концлагерь. Потом их разобрали на работы, благодаря чему они остались живы. А старших детей — Любовь и Василия — отправили на работы в Пруссию. Любовь попала на ферму в пригороде Хризбурга. У соседнего фермера работал Василий и будущий муж Алексей Пыжиков (1914–1996). Условия жизни были довольно приемлемые: ели за одним столом с хозяевами, ходили на танцы в город Хризбург, покупали ситро и мороженое. Там на танцах Любовь с Алексеем и познакомились, начались отношения. В конце беременности Любовь сняли с тяжелых работ, а когда пришло время рожать, отвезли в Бернардинский монастырь возле города Мариенбург, последнего оплота Ливонского ордена. Сейчас город Мариенбург находится на территории Польши, и замок, где находился монастырь, восстановлен. Рожала в отдельной келье, при ней была монашенка с торчащими белыми матерчатыми крыльями на головном уборе. 30 ноября 1944 года родился здоровый и крепкий малыш, которого назвали Анатолием.

После родов молодых соединили у одного хозяина, как семью. Но тут стали подходить наши войска. Хозяин дал лошадь, телегу, посуду, кастрюлю, кувшин, большую детскую коляску, детские вещи и семья поехала навстречу советским войскам. Эта встреча произошла 18 февраля 1945 года — но встретили их люди СМЕРШа. Лошадь, телегу и мужа отобрали, отобрали и младенца и распеленатого бросили в снег (на всю жизнь остались следы обморожения). Мужа собирались отправить в лагеря, но в это время шла битва за Калининград (тогда Кенигсберг), и людей отправляли на верную смерть. Любовь Александровна осталась одна с ребенком на руках и письмом мужа к родителям. Ей удалось добраться по каким-то поездам до города Кимры Тверской области. Хорошо, что коляску не отобрали. Она была большая и вся посуда и детские вещи вместились. Ребенка кормила грудью, сама с едой перебивалась как могла. После войны муж приехал к родителям, и там они расписались. Но в свидетельстве о рождении их сына значилось место рождения — Пруссия. Сотрудница ЗАГСа пожалела их и сделала повторную метрику с местом рождения — г. Кимры. Получилось, что родители во время рождения сына в Кимрах, находились в Пруссии, в Хризбурге.
Позже, когда Анатолий будет учащимся, его не пустят на практику в Германию, так как его родители были в плену.

Вскоре появилась возможность вернуться в Тярлево. Алексею Пыжикову, как фронтовику, дали участок на Тярлевской улице. Сперва построили времянку, а в 1954 году — деревянный дом, типовой, какой предписывали послевоенные власти. Сын Анатолий первые четыре класса учился в начальной школе поселка на Луговой улице, а продолжил учебу в Павловске. Сейчас испытываешь ностальгический трепет, когда видишь написанное стальным перышком, которым писали тогдашние школьники, макая его в чернила, точно такой же, как при виде печатной буквы «ять». Перед нами документ, написанный много лет назад перышком: «Директору 464 школы от ученика 4-го класса 461 школы Пыжикова Анатолия. Заявление. Прошу принять меня в пятый класс Вашей школы. При сем прилагаю все нужные документы» 

Анатолий Пыжиков в период прохождения военной службы в начале 1960-х годов
Анатолий Пыжиков в период прохождения военной службы в начале 1960-х годов

А вот характеристику писала учительница Яковцевская. «Характеристика на ученика 4-го класса 461 школы Пыжикова Анатолия. Развитый, серьезный и дисциплинированный мальчик. Грамотно пишет, хорошо рассказывает и решает задачи, много читает книг, участвует в пьесах, хороший общественник и товарищ. 31.V.1956 г.»

А теперь, чтобы поставить точку на теме репрессий 1937 года приведу документ, который говорит сам за себя:

«Прокуратура Санкт-Петербурга. 21.04.1994 года. Павловск. Пос. Тярлево, ул. Березовая, д. 12 Бровцеву С. А.

Справка

О признании пострадавшим от политических репрессий гр. Бровцев С. А. 1930 года рождения, уроженец деревни Щетниково Пошехоно-Володарского р-на Ярослаской обл. согласно свидетельству о рождении РА
№ 057433, выданному Пошехоно-Володарском ЗАГСом Ярославской обл., являющийся сыном Бровцева Александра Николаевича 1894 года рождения, расстрелянного по постановлению особой тройки УНКВД ЛО от 26 августа 1937 года за антисоветскую агитацию и реа-билитированного постановлением президиума Ленинградского городского суда от 08 сентября 1956 года, на основании ч. З.
ст. 2–1 закона РФ от 18 октября 1991 года “О реабилитации жертв политических репрессий” признается пострадавшим от политических репрессий».

Ирина Семеновна Пыжикова родилась 9 января 1947 года в Вильнюсе. Отец, Семен Алексеевич Эйхер-Лорка, был участником Вильнюсского подполья, член компартии Белоруссии, участник войны в Испании, где он лишился пальца на руке. Во время Великой Отечественной войны воевал в 16-й Литовской дивизии, был политруком. Был одним из крупнейших в Советском Союзе селекционеров цветов, так что его дочь Ирина выросла, в прямом смысле слова, в саду. Мать Ирины, Нина Владимировна Брунс, родилась в Москве, происходила из дворянской семьи с богатой родословной. В 1944 году Нина окончила Московский институт философии, литературы и истории, который был выделен из МГУ, стала историком, работала по специальности. Активно помогала своему мужу по садовому хозяйству. Ирина окончила среднюю школу в Вильнюсе, с 1964 по 1971 год училась в Вильнюсском художественном институте (сейчас академия). Обучение шло на литовском языке, который Ирина выучила без особого труда. Получила специальность художника-архитектора, которая включает в себя и ландшафтную архитектуру. Практику проходила в Сорбонне и Брно.

Со своим будущим мужем Анатолием Пыжиковым Ирина познакомилась в туристической поездке в Тбилиси. Анатолий окончил Ленинградский кораблестроительный институт по специальности «Системы корабля» и всю жизнь проработал в проектном институте «Малахит» инженером-конструктором. Проектировал атомные подводные лодки. Умер в 2014 году, похоронен в Пушкине, на Казанском кладбище.

11 июля 1986 года у них родился сын Дмитрий. Он окончил 406-ю
гимназию в Пушкине. Поступил в СПбГУ на факультет географии и геоэкологии. После появления сына Ирина Семеновна пошла работать уборщицей в местное тярлевское училище, потом стала проектировать частные дома и поднимала свой сад. А до этого работала на государственных предприятиях 20 лет: 10 лет в Петербурге в «ПромСтройПроекте» руководителем архитектурной группы и 10 лет в Вильнюсе — в отраслевом отделе архитектуры при Министерстве связи.

Ирина Семеновна говорит о своем саде: «В каждом саду заложена логика построения. У меня желание создать уютную атмосферу для произрастания различных растений. Этот сад является площадкой для обучения молодых садоводов».

Ирина Семеновна преподает в двух школах ландшафтного дизайна в Петербурге: «Дриадас» и «Зелена Стрела». При школах организовываются экскурсии по России и за границу, в которых Ирина Семеновна является ботаническим сопровождающим. Она была одним из инициаторов открытия частных садов для публики. Ее сад является участником проекта «Русское общество открытых садов».

Для жителей поселка Тярлево она ведет кружок ландшафтного дизайна, организует интереснейшие экскурсии-поездки в другие частные сады Северо-Запада, читает лекции. Когда мы проводим экскурсии по Тярлево, Ирина Семеновна с удовольствием принимает нас, находя время показать свой сад и дать нуждающимся советы. Она любит свой поселок, предлагает и делает всевозможные проекты по своему профилю, чтобы украсить наш общий дом — Тярлево. По инициативе возглавляемого ею клуба предлагалось поставить памятный знак на стыке улиц Круговой и Нововестинской, увековечив имена репрессированных в 1937 году. А еще написать на нем, что на этом месте в 1820 году архитектор Карл Росси построил образцовую деревню по указанию императрицы Марии Федоровны, «именуемую Глазовой». Но поскольку документальное оформление требует много энергии и времени, пока не нашлось человека, который бы взялся за это дело.

Вспоминает Александра Николаевна Филиппова, подруга Любови Александровны Пыжиковой:

«Это было в 1954 году, мы жили на Тярлевской улице, через дом друг от друга, сдружились с Любочкой, приглашали друг друга на чай. Люба была очень трудолюбивой и доброй. Ее участок и все посаженное на нем было всегда в идеальном порядке, она и мне помогала осваивать огородничество, в подработку к основной своей работе няни в детском доме инвалидов в Павловске ездила в Ленинград продавать зелень со своего огорода. Тогда все со всеми дружили, все строились и помогали друг другу чем могли — и деньгами, и материалами строительными. Они с мужем Алексеем жили дружно и вместе поднимали двоих сыновей. Особенно хорошим и добрым был Толик — старший сын».

Сейчас Александре Николаевне очень грустно — Любы давно нет, она умерла в 1999 году, пережив на три года своего мужа. Оба они похоронены на Казанском кладбище.

Поэт Всеволод Рождественский, который летние месяцы любил проводить в Тярлево, писал:

Вечна жизнь и вечны эти розы.

Мы уйдем, но тем же будет сад,

Где трепещут в воздухе

стрекозы

И березы ласково шумят.

 

Ольга ГОНЧАРОВА,

экскурсовод Музея истории поселка Тярлево

Write a comment

Comments: 0