Анна Табанина — актриса без грима

На открытии очередной художественной выставки в Пушкине я обратил внимание на женщину среднего роста — ее русые волосы, внимательный взгляд светлых глаз показался мне знакомым. Было впечатление, что я где-то ее видел, причем не один раз, но никак не мог вспомнить.

Оказалось, что это старшая дочь художника Владимира Табанина, с которым было интервью в предыдущем номере журнала, Анна ТАБАНИНА — известная актриса, много снимающаяся в художественных фильмах. Позже нас познакомили. Разговор получился мимолетный. Договорились созвониться и встретиться… но пообщаться удалось только через полгода. Анна — очень занятой человек: съемки, семья, дети.

А заочное знакомство с ней началось в мастерской Владимира Игнатьевича — он показал портрет дочери. С холста на меня смотрело юное лицо на фоне зимнего окна, отрешенное от мирской суеты, но в нем проглядывалась сосредоточенность и какая-то целеустремленность. Положение рук говорило о замкнутости, но сам образ был полон грез и мечтаний. Владимир Игнатьевич очень внимательно следит за творчеством дочки, смотрит все сериалы, в которых она принимает участие. Наконец, Анна выкроила из своего плотного графика полчаса, и осенью нам довелось встретиться в одном из кафе близ Александровского парка и побеседовать.

 — Родилась я в Пушкине, и когда меня часто видят в кафе или в церкви — удивляются: «Не ожидали вас здесь увидеть». Пока я пушкинская, но живу на два города — Петербург и Москву, а третий дом — на даче в Перово, больше напоминающий художественную слободку. Как всех детей, меня отправили в детский сад. И через неделю мама решила посмотреть, как я там устроилась. Она пришла в тихий час и неожиданно услышала разговор двух воспитательниц на кухне. Одна жаловалась, что так много детей, и она устала, и едва справляется с ними. На что другая сказала:  «Они сейчас все пришли с прогулки — мокрые,  а ты открой форточку, и половина на следующий день не придет». Услышав это, мама тут же забрала меня из садика, и больше меня туда не водили. Потом у нас появилась домработница, она оказалась профессиональной наводчицей, и нас обокрали. Влезли через крышу и украли видеокамеру, которой меня снимал папа. Со мной всегда была бабушка — моя любовь Анна Алексеевна. Так что я домашний ребенок. Чуть повзрослев, пошла в 407-ю школу, которая была рядом с домом. Позже, когда я уже была в подростковом возрасте, меня перевели в 477-ю. Она считалась более продвинутой и не такой хулиганистой, как прежняя. Там тоже были хулиганы, но они были хотя бы в школьной форме. Ни макияжа, никаких мини-юбок ни у кого не было — все были одеты одинаково. Никто не рисовал на партах и в туалете. Но разбойники были отъявленные. Это были 80-е годы, и, видно, время диктовало свои условности. Я с теплотой вспоминаю эту школу. Тогда же я увлеклась конным спортом, с 11 до 14 лет ездила на конюшню в Шушары. Прямо каждый день там зависала, и у меня была своя лошадка Китеж — орловский рысак. Мы занимались конкуром, преодолевали препятствия, мне часто давали на нем покататься. В конюшне мы убирали стойла, ухаживали за лошадьми, возили сено... Ну, и живопись, конечно. Папа мог подсказать хороших педагогов, потому что нет пророков в своем отечестве. Дома я не очень могла рисовать, хотя профессиональная мастерская располагала. Ездила заниматься рисунком в Купчино. А живописью занималась с папой, но не часто. И когда родители спросили: кем ты хочешь стать? Я ответила: «Как была художником, так и буду». Правда, в 12 лет с моей соседкой Ольгой мы открыли небольшой бизнес. Мы очень любили животных и подбирали бездомных кошек в подвалах, отмывали их, откармливали и продавали на рынке, выдавая за породистых — делали это исключительно для того, чтобы у них был свой дом. Покупатели понимали, что мы продаем, но безропотно разбирали наших подопечных. Одного кота мы разрисовали перманентной краской для ресниц, и он стал полосатый. Мы сказали, что это породистый камышевый кот и продали его. Все понимали, что мы продаем фуфло и все равно покупали. Мы пристраивали животных из жалости к ним. А еще у отца была голубятня, и мы много времени там проводили.

А занятия живописью вам пригодились?

— Да, в отношении к жизни, пригодилось, где-то отпечаталось, за что им спасибо. Поскольку с математикой у меня было не совсем хорошо, я решила не заканчивать 10 и 11 класс — и родители меня поддержали. Я хотела поступить в Серовское художественное училище. Сейчас это училище имени Рериха.
Я ездила на станцию метро «Академическая» на курсы целый год, занималась, но не поступила из-за разногласий моего отца с ректором училища, хотя все экзамены сдала на пятерки. Я очень расстроилась. Но то, что произошло, может быть, и к лучшему.
В пятнадцать лет я стала заниматься в театральном кружке, у Нарвских ворот в ДК имени Горького. Всю зиму и весну я ездила одна из Пушкина, возвращалась домой поздно вечером. И потом мы всем кружком поступили в ЛГИТМИК к нашему мастеру Семену Яковлевичу Спиваку. Кто-то предложил, и я пошла со всеми. И все так закрутилось!.. А до этого по чьей-то протекции меня отправили на прослушивание к Игорю Петровичу Владимирову — главному режиссеру Театра им. Ленсовета. Я так волновалась, тряслась, как не знаю кто! Прочла ему басню, а он обозвал меня «Щенком под наркозом», что расстроило меня необыкновенно и едва не отбило охоту поступать
в институт.

На праздновании 25 лет творческой мастерской главного режиссера Санкт-Петербургского молодежного или Ольгой Остроумовой, невоз- театра, народного артиста РФ Семена Спивака
На праздновании 25 лет творческой мастерской главного режиссера Санкт-Петербургского молодежного или Ольгой Остроумовой, невоз- театра, народного артиста РФ Семена Спивака

При поступлении в Театральный институт, несмотря на огромный конкурс, я прошла два первых тура, а для третьего у меня даже не было номера. Я сижу, смотрю на ребят, которые выступают, радуюсь, хлопаю, а мне говорят: «Табанина, у тебя есть номер? Как ты сейчас будешь проходить?!» И мы с Сашей Куликовым, у которого тоже не было номера, а было только счастье в глазах, нашли какой-то полиэтилен, обмотались им и под музыку «Битлз» выдали танец инопланетян — и нас взяли!

Недавно в Молодежном театре отмечали 25 лет творческой мастерской народного артиста РФ Семена Спивака. Собрались все, кто учился у него — пять выпусков.
В 1994 году к нему на курс в Санкт-Петербургскую государственную академию театрального искусства были зачислены первые студенты, мои коллеги: Роман Агеев, Сергей Морозов, Анна Геллер, Алексей Одинг, Регина Щукина и другие. Во время учебы мы пережили самое трудное время — девяностые годы. Мы приходили на учебу и не видели улицу после четырех часов дня. Приходили и репетировали. С утра кто-то посещал лекции, а кто-то — репетиции. Родители с собой дадут гречку — и вперед! Мы жили на Моховой. У нас была возможность отвлечься от окружающей действительности полностью. Занимались сценической речью, танцами, вокалом — и все это индивидуально, бесплатно. Сначала я поступила вольнослушателем, потому что меня взяли очень рано, мне было всего 16 лет. Так я и проходила до последнего курса. Мне пришлось учиться и закончить школу заочно, чтобы завершить учебу в институте. На дипломную работу мы поставили студенческий спектакль «Крики из Одессы» по мотивам Исаака Бабеля «Закат». Пьеса в репертуаре учебного театра до сих пор.
У нас был актерско-режиссерский курс, и мы поставили еще один спектакль «Дядюшкин сон». Так и занимались — это было веселое студенческое время с 1994 года по 99-й.

После окончания института я осталась в студенческом театре, у меня была крохотная роль. Но однажды меня пригласили в кино, и мне так понравилось, что я без сожаления рассталась с театром.

Первым фильмом были детские сказки, которые снимали на телевидении, на Чапыгина. Моими партнерами были такие корифеи, как Татьяна Пилецкая и Олег Леваков. Не скажу, что это большие удачи, но это был опыт. Получается, что в кино я с двадцати лет. И мои дети до сих пор смотрят эти сказки с удовольствием.

Звездный час пришел к Анне после главной роли в историческом телесериале «Бедная Настя». Она перевоплотилась в старшую дочь княгини Долгорукой — Лизу. Премьера прошла на телеканале «Россия-1» в 2004 году. Действие фильма переносит нас в 1839 год. Интриги, сплетни, заговоры, наветы, ненависть, зависть, и на этом фоне — истинная любовь, благородство и верность.

— Тогда я переживала какой-то не очень хороший момент в жизни. Уже давно закончила учиться, мало была занята в театре. Стояла зима, мы сидели в каком-то кафе. И я говорю друзьям: «Поехали в Москву!». И мы на машине рванули. На следующий день мне позвонили и сказали: «Вы должны быть на кастинге в Москве». Я сказала, что уже здесь, и поехала на пробы. На меня надели какое-то старинное платье, я прочитала небольшой монолог на камеру — что именно, сейчас и не вспомню. Помню только, что получилось плохо.

Я была очень загорелая и явно не подходила под образ тургеневской барышни. Потом я уехала в Питер и забыла про эти пробы. Но мне еще раз позвонили, пригласили приехать снова. На этот раз нас смотрели американцы, у меня был выучен готовый текст. Это уже были хорошие пробы. Потом снова забыла про кастинг. Жизнь шла своим чередом. В конце лета мне опять позвонили из Москвы и таким извиняющимся тоном спрашивают: «Аня, не могли бы вы сыграть одну из главных ролей — Лизу?» На следующий день я должна быть в Москве.

Я была очень удивлена, что меня утвердили, там был бешеный конкурс. Было снято 127 серий. Это был 2003 год, определенный этап взросления и большой колоссальный опыт. Американцы проводили кастинг, смотрели по типажу, во многих городах отсматривали актеров. А в результате я попала случайно. Ходила, ходила на всякие кастинги и даже не понимала, куда меня зовут. Во-первых, мне было очень интересно, потому что я была такой молодой, шебутной девушкой.
И меня утвердили из ста человек на эту роль. Режиссеры сказали: нам вот эта нужна. Они определили по лицу, по типажу, им очень все подошло, как я сделала пробы. Начались съемки. Перерыв между сериями составлял всего пять дней. Фильм шел в эфир, и за пять дней мы снимали следующую серию. Работали две группы — одна ехала сниматься с теми, кто участвует  в эпизодах на натуре, там был свой режиссер, свой оператор. Другая группа снимала в павильонах на Мосфильме. Рано утром приходили художники, монтажники, готовили площадку, а в семь утра приходил режиссер, который говорил, кто куда встает, и по щелчку начинались съемки. В фильме несколько основных героев. Потом шли за выбором зрителей: чья роль больше симпатизировала, ту сценаристы выписывали в новой линии сюжета. И продолжали дальше — кто-то внезапно умирал, кто-то продолжал жить и развиваться. Это было так живо и необычно! Сначала зритель меня не принял, но через несколько серий все успокоилось, а позже у нас получилось четыре главных героя. Сериал впервые снимался на телевидении совместно с Colambia Pictures, поэтому они так широко размахнулись — и это был потрясающий опыт работы. Во-первых, были прекрасные исторические костюмы, все шилось индивидуально, реквизит покупался в антикварных лавках. Мне было особенно интересно смотреть, как все это выглядит изнутри: то есть сами съемки — весь процесс. В актерском деле нужна удача. Я не люблю этого слова, скорее всего, везение — вернее, точное попадание. Если его нет, ничего не выйдет. Творчество — вещь неощутимая, но приемлемая душой. Если есть успех, он подкармливает, возвышает и многое дает, а главное — бесценный опыт. Он приобретается только в процессе работы, общении с группой, партнерами. Когда ты рядом с народным артистом Калягиным, Виторганом или Ольгой Остроумовой, невозможно сфальшивить. У меня был прекрасный партнер Александр Филипенко, мы с ним часто работали. И, конечно, я очень многому научилась на этом проекте.

После этого вас заметили?

— Не скажу, что я такая карьеристка, но вполне возможно, могла бы достичь больших успехов. После этого я начала работать профессионально и долго. Почти ни от чего не отказывалась. Все, что предлагали, мне нравилось. Но свою личную жизнь тоже ценю. 

И как вам Москва?

— Хорошо. Привыкли уже. Дети здесь, в Питере, учатся. Я туда-сюда езжу на съемки. Чаще конечно, что я нахожусь здесь. Когда много снимаешься, то получается, как будто новый проект начинается с чистого листа. Нарабатывается опыт. Таким образом, я не прилепляюсь к своим работам. Не скажу, что они были равнозначные. Вот «Ленинград 46» был очень не простой, но интересный проект, за участие в котором я получила на фестивале «Виват, кино России!» дорогой для меня приз зрительских симпатий. Это очень интересная работа режиссера Игоря Копылова, мы получили за нее около 20 призов.
В 2014 году начались съемки. Для меня важны две главные роли, были еще несколько, но в этом фильме для меня они очень дороги. Не хотелось бы, конечно, говорить о важности, потому что в каждом проекте у меня были удачи с людьми, с режиссером, оператором. Как, например, в сериале «Шеф».

А какой режиссер вам ближе? 

— Меня Господь все-таки любит, я встречаюсь с хорошими режиссерами. Если на пробах встречаюсь с плохими, то не прохожу эти пробы, потому что знаю, что все сделаю плохо. Я люблю работать с достойными режиссерами — для меня это очень важно. Есть актеры, которым все равно. Важно, чтобы был нормальный режиссер, оператор, чтобы не было дураков на площадке. Есть непризнанные гении. Совершенно их не переношу. Даже в период проб уже становится многое понятно. Думаю, Господи, как хорошо, что я не попала в этот проект! Я люблю творческих людей. Пусть даже они будут со скверным характером, ладно... Люди разные, все бывает, и разные партнеры. Но с партнерами мне везло. Хороший партнер — это 50 процентов успеха. Представляете, как это было в «Ленинграде 46». У меня были партнеры Сергей Гармаш и Евгений Миллер. Гармаш — идеальный партнер, сумасшедший, шизофреничный, с ним работать было большое удовольствие. Сразу все получается. Редко кино снимается с первого дубля. Кстати, я очень люблю, когда эпизод снимается с первого дубля. Это редко, когда говорят — да, здесь было хорошо, нам больше не надо. Обычно бывает два, три дубля, один просит оператор, другой — светотехник, иногда бывает брак по звуку. А раньше, когда снимали на пленку, там такая была ответственность, ведь пленку необходимо было еще и экономить. Я в такой ситуации работать не могу — творчество уходит. И я не такой технический человек, не могу так намастерить — и все поверят. Смогу, конечно, но это не доставляет мне никакого творчества. В хорошей атмосфере — совсем другое дело. Ну, вот в такой компании четыре сезона снимался «Шеф». Первый сезон я не работала, появилась только во втором. Там главный герой — Виктор Сергеевич Расторгуев, его играет Андрей Чубченко. Мы с ним замечательно работали, были знакомы по сериалу «Настоятель». Этот фильм показывают на все православные праздники. Андрей идеальный партнер, мы с полуслова понимали друг друга, играли пару — мужа и жену. Во время съемок мы подружились, я знала все его семейные тайны, а он был в курсе моей жизни. Когда я встретилась с ним в первый раз, была беременна на пятом месяце. В процессе съемок возникали проблемы и с легкостью решались. Он живет в Москве, работает в театре у Татьяны Дорониной. Сложный человек, но очень близкий мне по духу. Мы хорошие друзья.

Фильм снимался четыре года в Петербурге, и он имеет высокий рейтинг. Снимал режиссер Олег Ларин. Параллельно я снималась в фильме «Ленинград 46». Еще у меня была роль в «Экспроприаторе», снималась в Минске. Это тоже про 46-й год. Режиссер Владимир Краснопольский, который когда-то снимал «Тени исчезают в полдень» и «Вечный зов». Он посмотрел сериал «Ленинград 46» и сразу утвердил меня на роль, которая была прописана для меня.

Сейчас у меня отдых. Я считаю, что у каждого человека должны быть разные этапы. Сначала делается одно, затем другое... Сейчас у меня происходит приятное накопление чувств, эмоций, чтобы потом воплотить это в новых ролях. Опять же, надо заниматься семьей, личной жизнью, здоровьем. Большая семья — это тоже работа. Детей я на площадку не беру, потому что они будут отвлекать. Когда у меня съемки, я выхожу из дома и про всех забываю — иначе нельзя сосредоточиться. Я детей не фотографирую, не размещаю в сетях, не пускаю журналистов домой. И буду продолжать делать так же. На первом месте у меня родители и дети. Сейчас нет съёмок, и я не особо переживаю. Кино — такая штука, что нужно не сниматься где попало, а дождаться своей роли. Сейчас у меня неплохой период, когда я могу себе позволить выбирать из поступивших предложений.

Беседовал и записал Харис ШАХМАМЕТЬЕВ,

фото автора

ОСНОВНЫЕ РАБОТЫ АННЫ ТАБАНИНОЙ

2004 год. Роль старшей дочери княгини Долгорукой в сериале «Бедная Настя».

2005 год. Роль Татьяны Березиной в мелодраме «Дорогая Маша Березина».

2010–2011 гг. Роль Кати в криминальной драме — сериал «Настоятель» и «Настоятель-2».

2011 год. Роль Наташи «Врача вызывали».

2013, 2014 и 2017 гг. Роль Дарьи Истоминой в многосерийном фильме «Шеф» и в продолжениях — «Шеф. Новая жизнь», «Шеф. Игра на повышение».

2014 год. Роль Люси в фильме «Ленинград 46».

2017 год. Роль Елены Алексеевы в сериале «Экспроприатор» по мотивам произведения Андрея Константинова «Юность Барона».

2018 год. Роль Лизы Казанцевой в телесериале «Мост».

Всего снялась в 33 фильмах.

Write a comment

Comments: 0