Янтарь, велосипед и «Битлз» в жизни Олега Мурашова

Если даже вы не знаете лично Олега Алексеевича МУРАШОВА, наверняка могли видеть его в Пушкине, а то и на центральной площади какой-нибудь европейской столицы. Рослый, обаятельный,
всегда с приветливой улыбкой, мужчина в полном расцвете сил, который придерживается спортивного образа жизни. Он даже внешне выделяется среди наших обыденных понурых сограждан.
И везде — на велосипеде, летом и зимой. Он слушает «Эхо Москвы» и читает «Новую газету». А еще в недавнем прошлом — мастер по редкому ремеслу — обработке янтаря.

Во второй половине 1970-х годов, будучи ленинградцем, по договору Олег работал инженером-энергетиком на заводе железобетонных изделий в Заполярье, в поселке Харп. Сначала был энергетиком цеха, потом энергетиком всего производственного блока. Пришлось поработать электриком четыре года на горном участке, а потом на заводе.

Олег вспоминает зигзаги своей жизни в тот период:

— Начались веселые кооперативные времена, и в 1987 году мы с бывшим секретарем комсомольской организации организовали кооператив по камнеобработке. А у меня первая специальность — инженер-энергетик, а вторая — художник-оформитель, есть какое-то художественное видение, и тяга к ручному творчеству была всегда — с детства резал по дереву, вырезал всякие фигурки. И где-то до 1991 года мы в этом кооперативе работали вполне успешно. Но когда экономика стала рушиться и заработки в Петербурге сравнялись с заработками в Заполярье, все скопленные с женой за четыре года деньги, которые вдруг стали резко обесцениваться, пришлось перевести на станки, оборудование и ценные поделочные камни, которые в контейнерах мы отправили сюда, в Петербург. И до 1999-го мы жили довольно безбедно, потому что делали очень хорошие вещи из отличного полярно-уральского камня.

У вас была в Пушкине мастерская?

— Да, в районе Софийского бульвара за памятником Тельману. В Питере когда-то было завезено много камня, начиная с яшмы, — и нефрит, и чароит, и даже малахит удавалось покупать на выставках. Некоторое время были проблемы с реализацией наших изделий, до тех пор, когда, наконец, вышли на петербургский Гостиный двор. И тогда у нас стали закупать партиями. К 1999 году я уже стал известен как хозяин этой мастерской, на выставках в Училище имени Штиглица и в выставочном зале «Манеж» меня заметили. И тогда один из наших резчиков, который уже работал в Янтарной мастерской, предложил перейти туда. Поговорил с директором Борисом Игдаловым, который удивился, что бывший главный энергетик Телецентра собирается перейти обычным резчиком янтаря. Ведь когда-то я работал в Телецентре на улице Чапыгина и с 1996 года вернулся туда в качестве главного энергетика. И вот 4 августа я начал работать в Янтарной мастерской, а 6-го состоялось подписание договора с «Рургазом» о финансировании работ по восстановлению Янтарной комнаты в Екатерининском дворце. Наш кооператив просуществовал еще до 2000 года, а задавил его город. Раньше я за все помещения платил 2800 рублей в месяц, а в 2000 году ввели плату 2800 рублей за квадратный метр. И пришлось все оборудование, станки и материалы продать.

И вы стали работать в Царскосельской янтарной мастерской?

— Да, в конце первого месяца работы меня перевели из учеников в мастера и сразу дали объем работ, благодаря чему хорошие заработки позволили мне купить квартиру здесь в Пушкине. Работа в Янтарной мастерской вспоминается как один из лучших периодов в моей жизни — как сама работа, так и коллектив. Я не встречал никогда прежде подобного коллектива и такой замечательной и интересной работы, когда даже не хочется прерваться, чтобы перекурить, потому что, как говорят, слюни текут от того, что ты делаешь, особенно когда вырезаешь из янтаря. Когда из плоской заготовки начинает вылезать акантовый лист или головка, или еще что-то — это увлекает, и это творчество. Работа каждого резчика — это, конечно, ремесло, а в целом, получается произведение искусства. Эти четыре года, с 1999-го по 2003-й, пока мы делали Янтарную комнату, были самыми золотыми в нашей жизни, это были годы становления Царскосельской янтарной мастерской. И вместе с тем этот период запомнился мне как самое веселое, самое увлекательное время. Потом силами мастерской были сделаны другие важные работы — Агатовые комнаты, фонтан в Собственном садике, Церковь Вознесения и Лионский зал. Но сейчас, если откровенно, того коллектива, когда каждый друг друга знал и все было как-то тепло, в мастерской уже нет. Конечно, очень интересной была работа в Агатовых комнатах, когда снимали целые пластины растрескавшейся в крошку яшмы. А потом их заменяли, отполировывали, доводили до ума, восстанавливали всю позолоту и росписи. Последняя наша работа — Лионский зал в Екатерининском дворце. Но для меня самой большой работой в этом зале стало подключение исторической люстры на 86 рожков. Ведь надо было сделать так, чтобы провода, идущие по бронзе снаружи, не были видны. Такие провода пришлось заказывать в Италии, но оно того стоило. Сейчас я работаю в мастерской инженером-энергетиком.

Тогда давайте теперь поговорим о велосипедах.

— С велосипеда я не слезаю всю свою жизнь. Неоднократно была возможность приобрести какой-нибудь мотоцикл, мопед, автомобиль, но не лежит у меня душа к этим средствам передвижения. На воде я передвигаюсь на байдарке или под парусом, а на земле предпочитаю ножную силу. Велосипед у меня очень давно.
И я считаю, что, как в Петербурге, так и в Пушкине, передвижение на велосипеде гораздо более экономичней, с точки зрения экономии времени. Например, от телецентра на Чапыгина я доезжал до Витебского вокзала за 20 минут. Транспортом я добирался бы минимум полчаса. А до Пушкина от Чапыгина на велосипеде я добирался за полтора часа — то же самое, если б я ехал общественным транспортом. В 2003 году, когда мы закончили Янтарную комнату, нам дали премию. Я сделал визу в Финляндию. Когда туда приехал, сел на паром, доплыл до немецкого Ростока. Там сел с велосипедом на поезд и доехал до Мюнхена. Там снял гостиницу, поездил по городу, а оттуда в Росток ехал уже своим ходом, на велосипеде, имея просто карту, помогало и знание немецкого языка. В один отель сунешься, в другой — дорого, а где подешевле?.. Потом мне подсказали: ищи Райзебюро — там тебе подберут недорогой отель.
Я заходил, спрашивал, и действительно, мне находили отель в пределах 10–12 километров, давали карту, и я доезжал до отеля. Так я проехал Германию с заездом в Дрезден, где я провел когда-то год в детстве, когда отец там служил. Нашел те дома, в которых мы жили, уронил скупую мужскую слезу. Культур-шок!

С тех пор началась моя езда на велосипеде по Европе. За первые два года мы с женой объездили всю Финляндию. Потом проехали все черноморское побережье Болгарии. Сейчас у жены по здоровью нет возможности ездить со мной. Уже один я поехал в Португалию. Почему туда, даже не помню. Каждый раз буквально до самого отправления даже не знаю, куда поеду в этом году.

Как вы добирались до Португалии?

— Самолетом. Велосипед разбирается, колеса вместе с рамой складываются в один чехол, который сдается в багаж. А когда прилетели, получаю багаж, в аэропорту собираю велосипед — и передо мной вся Португалия. Проехал из Лиссабона в Порто по побережью Тихого океана. Там меня во время купания чуть не уволокло, когда попал в отливное течение. Из Порто уже не по побережью я заехал в город Фатима, в котором в мае 1917 года трое детей видели Деву Марию, и она сделала исторические предсказания. А когда я приехал в Лиссабон, у меня стащили сумку с деньгами, электронным билетом и паспортом. В кармане оставалось 200 евро, на них я прожил три дня, пока разбирался в Российском консульстве. Но денег на самолет у меня не было.
В конечном счете, жена прислала мне 500 евро, и я смог вылететь в Москву.

Но это меня не остановило. Потом я объездил на велосипеде Испанию по побережью от Коста Браво, через Коста Дорадо на юг Испании и обратно до Барселоны.

А поездка в Великобританию в 2013 году была для меня просто подарком с небес. Брат моего друга, который жил в Англии, в Рединге, и работал в русской службе BBC, сделал мне вызов, и я оказался в Англии. На второй день после приезда в Рединг мы на поезде отправились в Лондон. Там пересели в метро, поехали смотреть все достопримечательности и пришли на улицу Abbey Road. Вот он, этот перекресток! Вот здесь шли битлы! Я, конечно, не разулся, как Пол Маккартни, но как старый битломан тоже прошел по этому пешеходному переходу — как они на обложке знаменитого альбома. А на следующий день я уже отправился на велосипеде по Англии. Периодически я посылал СМС-ки, где нахожусь, а мой знакомый на компьютере находил мне отель и присылал адрес. Но еще в Питере я забронировал в Ливерпуле отель «Адмирал Нельсон» недалеко от вокзала. Поднялся в номер после трудной дороги, принял ванную, выпил кофе — красота! Выхожу на улицу, ловлю кэб и еду на Мэтью стрит, в тот самый «Каверн клаб». На углу стоит бронзовый Джон Леннон. Спускаюсь вниз в клуб и сразу вижу, как молодой человек на гитаре с микрофоном поет песни «Битлз». И у меня волосы как встали дыбом, так и не опускались — это был очередной культурный шок, как когда-то в 2005 году на Дворцовой площади, когда к нам приезжал Пол Маккартни. Там в клубе сидела пара где-то моего возраста, и жена, показывая на меня, говорит своему мужу: «Посмотри, такой же псих, как ты!».
У него текут слезы и у меня — слезы счастья!

Какой у вас багаж во время путешествий на велосипеде? Ведь вам надо все возить на себе.

— Самому пришлось придумать конструкцию багажника и как его крепить на спортивный велосипед. Багажник сделан с крыльями для подсумков. Надо было сделать так, чтобы подсумки не касались колеса. А впереди на руль продается такое устройство, куда вставляется сумка с прозрачным верхом, и в нее вложена карта. Карту переворачиваешь по мере пути. Велосипед разбирается. Руль снимаешь, привязываешь утяжками к раме. Колеса снимаешь и с двух сторон утяжками тоже прикрепляешь.

А сам багаж, вещи?

— А чего там на две недели. Нужно иметь цивильные джинсы, рубашку-другую, куртку от дождя, спортивные брюки с памперсами, чтобы зад не уставал. Багажник, тоже запихиваешь вовнутрь. Все это укладывается в чехол на молнии и резинками или скотчем затягивается. Получается багажное место. Такой багаж, как  велосипед, Люфтганза провозит бесплатно. И вообще многие авиалинии спортивное снаряжение провозят бесплатно. Велосипед у меня весит восемь килограмм, и вещей на шесть кило — так что получается 14 килограмм максимум. Короче, все это получается легко.

В этом году вы уже куда-то ездили?

—  В этом году в июне мы вместе с внуком были в Венгрии. Заказал трансферт в Финляндию. Ко мне к дому в Пушкине в четыре утра подъехал микроавтобус. Мы приехали в аэропорт в Вантаа, в Хельсинки. Оттуда прилетели в Будапешт. Там нас встречает трансферт той гостиницы, которую я забронировал. Мы грузимся и приезжаем в гостиницу. Утром собрали велосипеды, покатались по Пешту, потом переехали на ту сторону, поднялись в Буду, пофотографировали, еще ночь переночевали в гостинице и утром поехали на Балатон. Подсумки у меня и у внука сзади на багажнике, у меня впереди сумка. Я иду впереди, внук за мной. В зеркале заднего вида я вижу его — смотрю, идет грамотно, не уходит в сторону. Потом я пропустил его вперед, чтобы он скорость диктовал… Вот так приехали на озеро Балатон. Там кормили лебедей, купались, ели фрукты. Есть не хотелось, было жарко, до 37 градусов — поэтому ехали медленно. Но зато накупались!

Если вспомнить все поездки, то я не один раз бывал в Эстонии, в Латвии, Литве, Финляндии, по Черногории три раза ездил. Очень интересная поездка была в позапрошлом году в страны Бенелюкс. Прилетел в Амстердам, покатался там целый день, и у меня лопнула камера. Нашел мастерскую, камеру починили. И я поездом уехал в Люксембург. Вокруг красивейшая местность, дорога вдоль речки классная, купание и все такое. Приехал в Бельгию, там доехал до побережья в Брюгге, оттуда в Гент, потом обратно в Голландию и вернулся в Амстердам. Приезжаешь в город, находишь гостиницу, селишься и начинаешь кататься по городу. В Амстердаме в первую очередь нашел картинную галерею, а там своего любимого — Яна Вермеера.

Но все-таки свои велосипедные путешествия я совершаю не ради музеев и памятников архитектуры. Мне интересно просто посмотреть быт людей и жизнь как таковую в конкретной стране. Когда в Великобритании по наводке говорящих по-русски я заехал в деревенскую местность на границе с Уэльсом, я был просто поражен. Настолько все выглядит исторично: соломенные крыши, которые уже давно сделаны из искусственной соломы, фронтоны домов из необструганных досок, каменные заборчики, в которых камни уложены 300 лет назад и снизу доверху поросли мхом. Деревья 300 лет стригутся в виде шпалер.

Но и там наступили другие времена. Из Бермингема я ехал по улице длиной с наш Московский проспект, и казалось, что я ехал по какой-то Северной Африке. Ходят мужики в платьях и фесках, одетые в черное, белое, цветное. Женщины — кто в парандже, кто в хеджабе. Вдоль улицы тянутся лавки и магазинчики. Архитектура английская, а обстановка восточная — кругом арабы, чернокожие, грязь, мусор... Фотоаппарат, исходя из своего опыта, доставать не стал — могли разбить.

Как выбрать хороший велосипед для таких путешествий? Какие велосипеды лучше? 

— Трудно сказать, какие лучше, какие хуже. Например, у меня немецкий велосипед Cube уже шесть лет без каких-то проблем и ремонтов. Другое дело, велосипеды производства Гонконга, Тайваня и Китая. Дело в том, что наши продавцы закупают что подешевле, а здесь продают, будто разницы никакой нет. Если покупать хороший спортивный велосипед, то лучше всего купить его после гонки Рубе — Париж у того, кто на нем гонял. Человечество продолжает изобретать велосипед. Сейчас появились одновилковые велосипеды, и в Пушкине уже такие есть. Продаются карбоновые велосипеды стоимостью 200 и более тысяч — совсем легкие, весят четыре килограмма, их легко носить. Но я не знаю, как они выдерживают ударные нагрузки при падении. Но у нас в России и в Белоруссии продолжают выпускать тяжелые, стальные, мощные велосипеды, но ненадежные в эксплуатации и трудные на ход. На тех, которые делают даже в Китае по европейским лицензиям, более отрегулированы подшипники, лучше скольжение, лучше ход.

В чем преимущества путешествий на велосипеде?

— Это комфортно, во многих местах есть велодорожки, тебя уважает водитель. Например, как только переезжаешь границу и оказываешься в Финляндии, меня, велосипедиста, водители обходят на двухсторонней дороге по встречке. Я еду гораздо медленнее и вижу гораздо больше, чем путешествуя на машине. Я вижу много дивных пейзажей, нахожу неожиданные картинки, встречаю интересных людей. Бывает, останавливаюсь возле таких же велосипедистов. Путешествовать в одиночку, может быть, кому-то скучно, но не мне. Даже с внуком или с женой, когда мы еще вместе ездили, на каждой развилке есть два мнения, а у меня оно одно. Если даже я ошибаюсь, это моя ошибка. Я все равно потом выеду, все равно найду дорогу... Но зато не будет напряжения из-за того, что кто-то из нас настоял. А у меня этого нет, и свои ошибки не помнятся. Часто бывает так: думаю, куда поеду? Например, в Португалии: поеду-ка я в сторону Гибралтар. Утром выезжаю, а навстречу ветер. Ну и все — поехал в другую сторону, например, в Порто. Решение принимается мгновенно. А сколько русского народа я там встречал, в основном, художников и музыкантов — играют, зарабатывают этим и путешествуют из одной страны в другую. Совершенно неожиданно много уличных выставок сумел увидеть. В общем, велосипед — штука хорошая!

Беседовал и записал Сергей ЩАВИНСКИЙ