О русском костюме и не только

Уже больше шести лет Нина Федоровна ЗАРГАРЯН, директор хорошо известного в Пушкине ателье «Абсолют», которое теперь называется — «Русский стиль», занимается изучением русского национального костюма. Эта тема позволила открыть целый мир русской национальной традиции и культуры.
И теперь Нина Федоровна хочет поделиться своим опытом и знаниями
в этой области с современными городскими жителями.

Нина Федоровна, как вы считаете, есть ли в обществе устойчивый интерес, запрос на изучение и в каком-то виде возрождение традиционного русского костюма, обращение к русским традициям? Если такая тенденция прослеживается, насколько она закономерна?
Или это просто поветрие, популярный тренд, а интерес существует только в профессиональной среде историков костюма и моды?

— В настоящее время ситуация такая, что интерес к народной традиции действительно возрастает, и к ней все больше обращаются. Я этим начала заниматься шесть лет назад. Тогда еще не было никаких поветрий, какого-то особого интереса. Тогда нам не хватало именно знаний настоящей подлинной традиции. Хотя во всем мире свою костюмную традицию знали и берегли все национальности. И наши малые народы, населяющие Россию, тоже ее знали. Когда мы начали изучать костюм и выставили первые образцы, мое окружение удивилось: а что это такое?

Я считаю, сильно подстегнуло еще лет пять назад состояние моды. Ведь мы профессионально следим за модой в течение всей жизни. И то, что нам предлагала мода в последние годы, это был кошмар — просто неуважение к носителям моды. Достаточно посмотреть на любые показы последних лет, чтобы увидеть, во что превратили мужчин, какая произошла трансформация, унисекс — то есть одежда приобрела какие-то ненормальные черты. И нам это навязывается как правило. Отсюда возникло чувство протеста, что мы имеем право на свое собственное, у нас есть свои специалисты, дизайнеры. Конечно, давно сложилась идеология, что мода создается не в России, с этим приходится считаться. Сейчас даже когда выносишь на подиум русский костюм и начинаешь говорить о какой-то детали, о русской моде, все равно это привязывают к тем трендам, которые уже сложились в мире. Получается, что мода, политика и идеология очень сильно связаны.

Если исторически посмотреть на влияние костюма, то надо вспомнить, что это Петр I снял с нас русский национальный костюм и переодел в европейское платье. Но потом наши правители периодически использовали тему национального костюма, чтобы увеличить значимость русской истории. В начале прошлого века в России стал популярен русский стиль. Я думаю, что нынешнее время располагает к изучению русской истории и костюма в том числе.

И все-таки, почему вы стали этим заниматься? С чего у вас все началось? Был какой-то импульс для изучения?

— Импульс был. Как это часто у нас бывает, он пришел из-за границы. Я услышала рассказ о том, что в Австрии отводится должное место национальному костюму. Там просто носят национальные костюмы, их продают, это бизнес — и уклад жизни такой, что есть целая череда событий, мероприятий, праздников, на которые принято ходить в национальных костюмах. Такой костюм — часть жизни общества, он отображает культуру общества и самое главное — подчеркивает национальную идентичность. Потому что для австрийцев, в свое время, исторически это было очень важно — позиционировать себя как австрийцев. И как один из инструментов они выбрали национальный костюм.

Моя подруга прожила по гранту в Австрии целый год. Тема ее научных интересов — крестьянки Австрии. Она рассказывала мне, как они собирались, в чем приходили — ведь встречаться и общаться друг с другом в национальных костюмах для них является нормой. И уже спустя два года я начала искать контакты, источники информации. И выяснила, что даже у нас в Пушкине много людей занимается народной традицией. А когда познакомилась с ними, поняла, что все не так  грустно и печально, как мне казалось раньше.

Когда я обратилась к этой теме, поняла, что, слава богу, сохранились все материалы, есть этнографический музей, есть коллекционеры, есть художественные произведения — есть база для изучения костюма. Более того, оказалось, что и современные бабушки до сих пор хранят свои подлинные костюмы. И нам посчастливилось их найти. А самое главное, я нашла здесь, в Пушкине, единомышленников. Вы знаете, что Артур Гавриленко занимается организацией народных праздников и уже который год проводит фольклорный фестиваль «Царскосельская вечерина».

У нас есть замечательное учебное заведение, которое учит народным традициям — Российский колледж традиционной культуры, и семейный фольклорно-этнографический клуб «Василиса» при Районном подростковом центре «Пушкинец» на Кадетском бульваре, который занимается воспитанием детей в народной традиции. Это три мощные силы, и, естественно, я с ними подружилась.

Я чувствую, что интерес к русскому костюму в обществе нарастает вместе с моим интересом. Поэтому я считаю, что эта тема назрела, и для нее пришло время.

Но ведь русский костюм никогда не станет модой, правда?

— Конечно, никто не оденется сегодня в сарафан и лапти — это и не надо. Но костюм — это часть художественной культуры, это однозначно. Для создания любого произведения художественного уровня нужно вдохновение и формирование образа. А формирование образа на базе народной традиции для моды сегодня важно. Что лежало в основе костюма, что было правильным?.. Во-первых, для славянской русской культуры — это понимание и ощущение красоты. Мы сегодня смотрим на народный костюм как на нечто удивительное, как на какую-то коллекцию, воспринимаем его как художественное произведение. Даже в том виде, в каком сегодня существует национальный костюм — он же очень разнообразен.
И его такое множество: каждая губерния, каждая деревня имела свой костюм. Можно разделить юг и север, но все равно каждый регион имел свои признаки костюма. И они, конечно, сформировались не на ровном месте.

Я уверена, что национальному костюму в современной жизни есть место. Это не обязательно должна быть повседневная одежда. Это как базис, на котором должна строиться вся остальная одежда. Имея такую красоту в основе, мы не имеем право носить то безобразие низкого качества, из низкосортных тканей, которое нам предлагают. И самое печальное — во что одевается сегодня молодежь, это обтягивающая, декольтированная одежда, обнаженные невесты, когда они ходят во всем прозрачном, все голые! Это же вообще не наше, у нас никогда не было такого! Надо вернуться к основам формирования образа и гардероба. И не стесняться своих обычаев.

Но для этого их надо знать, культивировать, буквально насаждать эту культуру…

— Совершенно верно. И надо сказать, что количество этнографических просветительских выставок за последние шесть лет увеличилось в разы — то, что делает Русский музей и Этнографический музей. Одна из последних выставок называлась «Народный костюм в советское время», на которой нам показали, как проявлялась национальная мода в то время. Мы ведь на это не обращали внимания. В начале 1990-х первое, что нам захотелось, — выбросить все, что было до этого, и наконец-то носить то, что носят на Западе. А в советское время было очень много рационального в нашей одежде. Мы носили нижнее белье, майки, в одежде были вышивки, отделки, орнамент — это выделялось позиционно, цветово. То есть многие элементы народной традиции в советское время существовали в одежде. Но мы решили, что нам это не надо.

Напомню, что российский модельер, художник театрального костюма, поставщик двора императорского величества Надежда Ламанова в 1925 году на парижской выставке показала свою коллекцию из вафельных полотенец, шинельной ткани в русском стиле и получила Гран-при. Но ей не дали развиваться, как у нас все было в советское время. То же случилось с модельером Вячеславом Зайцевым, его ситцевой коллекцией. Он вообще мечтал сделать моду русской. То есть, конечно, одежда связана с политикой, а теперь еще с бизнесом, и деньги приходят к нам не оттуда, где должны быть.

Я никогда за свою жизнь не носила импортной одежды. Мне посчастливилось, я живу в окружении женщин, их уже сотни, которые носят, в основном, одежду индивидуального пошива, сшитую у нас. И они понимают разницу, они ее ощущают, что надо отличаться, а не быть в массе.

Насколько много в России сегодня существует клубов, объединений, коллективов, которые занимаются этим направлением? Насколько сейчас возрос интерес к национальному костюму?

— Сейчас народные костюм, в основном, одевают те, кто поют или пляшут на сцене. Почти два года назад к нам на Царскосельский фестиваль «Старый наряд на новый лад» были приглашены коллективы, которые ценят и понимают, уважительно относятся к костюму. Ведь в сценической деятельности люди разделились на тех, кто просто задает сценический образ — то есть одевают кокошники и сарафаны и на этом у них все заканчивается; и тех, которые исследуют подлинный костюм своего региона, шьют этот костюм и выступают только в таком костюме, потому что он исторически достоверен.
И таких коллективов теперь очень много. Руководитель пушкинского клуба «Василиса» Любовь Анатольевна Садкова очень требовательна и щепетильна, она не позволяет себе отклоняться от традиций, не начнет шить вещь в своем клубе до тех пор, пока не будет держать подлинник в руках. И только тогда позволит себе шить сценический костюм по образу и подобию подлинника. Поэтому с ней очень интересно работать. Сейчас мы начинаем новый проект с «Василисой». Мы привезли музейный образец из Поволжья, уже сняли мерки и готовились шить платье на девочку. Но Любовь Анатольевна остановила нас, потому что образ молодой девушки не соответствует тому костюму, который мы хотели шить. И она убедила, что все-таки шить надо на взрослую женщину. Вот настолько это серьезно!

А костюмы для них шьете вы?

— Нет, они сами. Просто так совпало: у них возникла потребность в верхней одежде, а у нас как раз возник интерес к этой теме.
И мы тоже, прежде чем сшить коллекцию, которую  четыре года назад представили на фестивале в Ярославле, съездили в деревню Пожарище Вологодской области, куда уже много лет в экспедиции ездит клуб «Василиса». Там есть замечательный проект «Национальная деревня Русского Севера».
У его хранителя Олега Николаевича Коншина собрана большая коллекция верхней одежды. Мы поехали с нашим закройщиком Владимиром Викторовичем Васильевым, устроили собственную экспедицию: искали, обмеряли… И только после этого начали шить. Сшили 14 разных пальто. Нашлись этнографические образцы, мы делали копии и поняли, как раньше шилось пальто…
В общем, мы постигли много нюансов и теперь умеем это делать. Правда, должна сказать, что весь народный костюм — и пальто, в том числе — настолько многодельны, трудоемки, там столько ручной работы! Но от этого они и красивые!

У нас возник коллектив, который вместе творил. Конечно, добиться результата непросто. Мы не много шьем. Мы планировали, что в последующем возникнет целая череда заказов от этнографических коллективов… Но, к сожалению, этнографией увлекаются и возрождают народный костюм, как правило, люди, не имеющие финансовых возможностей. Мы сшили одному из этнографических коллективов десять пальто, снизив цену до стоимости работы и зарплаты портных. И было не понятно, как они смогут рассчитаться за этот заказ. Но, слава богу, они имеют возможность где-то зарабатывать, участвовать в каких-то концертах.

Что делают фольклорные коллективы, в том числе и «Василиса»?

—  Ну, во-первых, они живут по народному календарю, празднуют Рождество, Святки, Масленицу, Пасху, Красную Горку, Троицу, сами шьют традиционную русскую одежду. А, во-вторых, они ездят в экспедиции. И я с ними была в нескольких таких поездках. Там они записывают песни, сказки, рецепты традиционной кухни и, конечно, знакомятся с этнографическими образцами одежды. Экспедиции бывают, в основном, летом, и на основе этого материала работают в течение учебного года. Осенью на Покров день традиционно в клубе «Василиса» проходит отчет по экспедициям, куда может прийти любой желающий и послушать песни, попробовать блюда обрядовой кухни, послушать рассказы о традиционных ремеслах, а также увидеть новые коллекции традиционной одежды.

Много ли у нас мастерских, которые шьют такие русские национальные костюмы,
как это делаете вы?

— Думаю, что таких ателье и вовсе нет. А шьют это, в основном, мастерицы сами, на дому. Мне удалось познакомиться в Австрии с мастерицей, которая шьет сама все костюмы — это ее хобби. У нее целая коллекция женских праздничных костюмов. У меня было несколько порывов, чтобы начать самой шить. Но надо, чтобы мастера прониклись чувством этой подлинной культуры.

Есть производства, которые шьют сценические костюмы, — но это совсем не другое. Там мишура, блестки и все остальное…
В том-то и дело, что это не бизнес-проект, на этом деньги заработать трудно. Хотя я надеюсь, что все-таки спрос на народные костюмы будет расти. У нас все больше и больше проводится праздников. Соответственно, и интерес к костюму  будет все больше.
В том-то и дело, что самое глав-ное — создать предпосылки, сформировать социальный запрос.

Меня радует, что уже в школах и даже в детских садах начали проводить национальные праздники. И мамочки ищут детские сарафаны. Если ребенок с детства будет понимать, что народный костюм — это красиво, то, наверное, когда вырастет, может сказать, что он ему он нужен. Сейчас уже проводят свадьбы в национальном стиле. Я далека от мысли, что все поголовно захотят одеть русский народный костюм — да и не надо это. А, в общем-то, интерес возрастает. И мы готовимся к этому, потому что создать производства по изготовлению народных костюмов массового спроса задача сложная.

Эта работа еще предстоит — создать некий средний костюм. Это понимание надо сформировать вместе с дизайнерами, специалистами: что будет называться народным костюмом массового спроса. Он должен быть не такой многодельный и сложный. Представляете себе какой-нибудь наш бомонд, тусовку, на которой все будут достойно и престижно одеты в национальные костюмы!..

Вы принимаете участие во всероссийском фестивале в Ярославле. Какие еще события или мероприятия дают вам новые идеи и опору для пополнения своего багажа в этой области?

— Всероссийский фестиваль «Русский костюм на рубеже эпох» в Ярославле в прошлом году проходил уже в восемнадцатый раз, а проводится он раз в два года. Там собираются специалисты и ценители подлинного народного костюма. Потому что в жюри привлечены ценители народной традиции, те, кто подлинно и искренне знают народную традицию. Там несколько номинаций, в том числе, есть номинация сценического костюма. В качестве подтверждения возросшего интереса к теме народного костюма назову еще два важных ежегодных события: Межрегиональный творческий фестиваль славянского искусства «Русское поле» в музее-заповеднике «Коломенское» в Москве и фестиваль русского костюма «Сарафан» в Великом Новгороде.

Но, к сожалению, на этих фестивалях очень плохо представлен современный костюм. Создать сегодня современный костюм в этностиле, в русской традиции — это очень сложная задача. Много дизайнеров в этом направлении работают, есть имена. В Питере есть девочки, которые шьют такие платья. И все равно сегодня никуда не деться от знания современной моды.

Но нам интересно изучать традицию, что же там было главное, почему не менялось, в чем был стержень… Одних техник вышивок, одних стежков вышивания известно больше трехсот.
И в этом был смысл, это было нужно — такая глубина культуры. Все время приходишь к пониманию, как же низко мы пали и далеко ушли в отрицательном смысле от своих предков в смыслах одежды. Надо изучать эти смыслы и разбираться в них. Каждый год Этнографический музей совмест-но с Академией промышленной технологии и дизайна проводит научную конференцию, которая называется «Мода и дизайн». Она посвящена исключительно традиции. И каждый год на этой конференции бывает много докладов и сообщений, которые посвящены только изучению народного костюма. Причем каждый раз исследуется какой-то из элементов, например, в прошлом году конференция была посвящена только застежке. И каждый год к этой конференции приурочивается выставка в Этнографическом музее на какую-то тему: верхняя одежда, пояса, платки, головные уборы — это бесконечное количество тем для изучения народного костюма. Работают научно-исследовательские коллективы, привозят множество образцов со всей России. Это предмет бесконечного исследования!

Мы вместе с «Василисой» занялись еще и научной работой —
совместно исследовали этнографическую коллекцию одной жительницы Пушкина, которая предоставила  нам больше 15 изделий своей мамы, уроженки деревни Кушкопола Пинежского района Архангельской области. Мы описали все эти вещи, создали методичку, и в Этнографическом музее были потрясены. Это материал оказался в научных кругах, его оценили и некоторые предметы этой коллекции вызвали научный интерес у сотрудников Этнографического музея. А наш колледж поддерживает меня в моих исканиях. Им диктуют правила изучения современной моды. Но последние лет шесть они делают дипломные работы в виде народных костюмов. И девочки стали по-другому относиться к народной традиции, они стали ее уважать. Мы эти коллекции периодически показываем где-то, и они теперь в очередь стоят, чтобы показывать эти костюмы.

Понимаете, так замечательно совпали обстоятельства, что я встретила людей, которые проявляют к этой теме неподдельный интерес. Это преподаватель колледжа Анна Юрьевна Кирносенко, которая предана народной традиции, занимается в этнографическом клубе «Параскева». Это семейный клуб «Василиса», который в последние годы на многих конкурсах получает призовые места. На последнем фестивале в Ярославле «Василиса» показывала свои потрясающие работы вышитых платков. И вообще в этнографическом мире они очень известны. Ведь настоящие этнографы, ценители народной культуры все друг друга знают.
И там есть свои авторитеты, у кого можно спросить совета, без мнения каких людей нельзя выходить на публику.

Вот такая у нас собралась компания, которая действительно верит, любит, с подлинным интересом изучает народный костюм, и не только костюм. Вместе мы соединяем свои усилия. А когда мы делаем работу совместно, тогда результат получается совсем другой.

Беседовал и записал Сергей ЩАВИНСКИЙ

 

Write a comment

Comments: 0