Тайна Янтарной комнаты... без тайн (Окончание)

В этом номере мы завершаем публикацию материалов о судьбе утраченной в годы войны Янтарной комнаты, ставших результатами многолетних исследований журналиста, писателя, историка Александра МОСЯКИНА.

Когда в Берлине поняли, что Альфред Роде хитрит и не хочет расставаться c янтарным сокровищем, в Кёнигсберг отправили Густава Виста с приказом: изъять Янтарную комнату из бункера, где она могла находиться, отправить в Германию, а вход в бункер для маскировки взорвать. В середине января 1945 года Вист прибыл в Кёнигсберг, выполнил приказ и уехал. А 30 ящиков с янтарными панелями и деталями убранства «немецкого» Янтарного кабинета в ночь с 22 на 23 января погрузили в поезд, отправлявшийся с кёнигсбергского Южного вокзала в Берлин. Поезд едва не тронулся, но тут пришло сообщение, что советские танки перерезали железнодорожный путь на запад. Южный маршрут тоже был перерезан. Отправить Янтарный кабинет не удалось. Вернувшийся из поездки Роде отвез «бесхозные» 30 ящиков с янтарем в Кёнигсбергский замок и поместил в Большой Орденский зал, который чудом уцелел после бомбардировки города 30 августа 1944 года, как и находившийся в подвалах под ним ресторан «Блютгерихт» («Кровавый суд»). Там разобранный Янтарный кабинет находился в ящиках вплоть до захвата Кёнигсберга советскими войсками 9 апреля 1945 года, хотя попытки вывезти его предпринимались, но обстановка на фронте не позволила это сделать. Вечером того же дня, после капитуляции кёнигсбергского гарнизона замок заняла артиллерийская часть Красной армии. «Немецкий» Янтарный кабинет вместе с другими сокровищами замка оказался в руках советских солдат. Невероятно?

Но в 2011 году я нашел документы, доказывающие это, а в 2014-м впервые их опубликовал в книге «Жемчужное ожерелье Санкт-Петербурга». Эти документы хранил в своем личном архиве Анатолий Михайлович Кучумов, которого я хорошо знал. Перед войной он был сотрудником Екатерининского дворца-музея, хранителем Янтарной комнаты. Весной 1938 года в 26 лет возглавил Александровский дворец-музей. Во время войны он был ответственным хранителем музейных ценностей, эвакуированных из-под Ленинграда через Горький в Новосибирск, а потом возглавлял правительственные комиссии по поискам похищенных гитлеровцами культурных ценностей. Вернул на родину более 200 тыс. предметов культуры и искусства, в том числе более 20 тыс. — в пригородные дворцы-музеи Ленинграда. За это в 1986 году Кучумов был удостоен звания лауреата Ленинской премии СССР, став единственным искусствоведом, удостоенным столь высокой награды. 

А. М. Кучумов в день вручения ему знака лауреата Ленинской премии СССР. 1986 г.
А. М. Кучумов в день вручения ему знака лауреата Ленинской премии СССР. 1986 г.

Предметом его особых забот была Янтарная комната. Весной 1946 года А. М. Кучумов и представитель Ленсовета С. В. Трончинский прибыли в Кёнигсберг. До них в Кёнигсберге уже побывало несколько поисковых комиссий, которые возглавляли московские профессора Д. Д. Иваненко, А. Я. Брюсов и др. Они сделали много ценных находок, но Янтарной комнаты не нашли. Кучумов и Трончинский стали искать людей, которые могли что-либо знать о ее судьбе. Они выяснили, что оставшиеся в Кёнигсберге Альфред Роде с женой погибли при странных обстоятельствах летом 1945 года. Но был жив директор ресторана «Блютгерихт» Пауль Фейерабенд, который в день падения Кёнигсберга находился в замке. Кучумов разыскал его, допросил, а протокол допроса на всю жизнь спрятал в своих бумагах. Через 18 лет после смерти Кучумова я его нашел. Он датирован 2 апреля 1946 года. В нем Фейерабенд подробно описывает всё, что происходило в замке в день падения Кёнигсберга. Процитирую фрагменты его рассказа:

«Немецкая Янтарная комната находилась в музее замка. <…>

В конце марта 1945 года замок посетил гауляйтер Кох. Кох сделал доктору Роде строгий выговор за то, что он упакованную Янтарную комнату оставил в замке до сих пор. Кох хотел позаботиться о немедленном вывозе, но жестокая боевая обстановка уже не допускала вывоза. Упакованная комната осталась стоять в Орденском зале. <...> Во время боевых действий (штурма города. — А. М.)
Роде не находился в замке. Начиная со 2-й половины дня 9 апреля 1945 г., в замке распоряжался комендант, назначенный гауляйтером Кохом, но и [он] неожиданно исчез. Я находился в винном погребе. По договоренности с некоторыми офицерами я вывесил в северном и южном крыле замка белые флаги как знак капитуляции.

Ночью в 11.30 пришел русский полковник, который после того, как я ему всё показал и объяснил, дал указания об уходе. Когда я покинул замок в 12.30 ночи, ресторан был занят только одним артиллерийским подразделением. Подвал и Орденский зал были совершенно не повреждены. Но, возвратившись из Эльбинга, где я лечился в госпитале, я слышал от доктора Роде, что Орденский зал и ресторан полностью выгорели. Во время падения города 9 апреля 1945 г. я слышал, как командир в форме СС дал приказ придать замок огню».

Из этих показаний следует, что после капитуляции Кёнигсберга хранившиеся в Кёнигсбергском замке сокровища, включая детали «немецкой» Янтарной комнаты, оказались в руках советских оккупационных властей — того полковника, который перед полуночью 9 апреля явился в замок и приказал Фейерабенду и всем немцам покинуть его.

Профессор А. Я. Брюсов
Профессор А. Я. Брюсов

То, что детали «немецкого» Янтарного кабинета в дни штурма Кёнигсберга с 6 по 9 апреля 1945 года находились в замке, подтверждают и показания Альфреда Роде, данные им в советской комендатуре Кёнигсберга. Как это ни удивительно, Роде и Фейерабенд были взяты на работу в поисковую комиссию профессора Брюсова, прибывшую в Кёнигсберг в конце мая 1945 года, и «помогали» ему искать пропавшую Янтарную комнату, водя его за нос. Брюсов понятия не имел, кем является этот «дряхлый старик с трясущимися руками», пока случайно не обнаружил в замке в пачке обгоревших бумаг переписку Роде с Кохом, Борманом и Гитлером! Брюсов отвел Роде на допрос в городскую комендатуру, где тот дал особистам «Смерша» (или НКВД) обстоятельные показания о захороненных им в тайниках сокровищах Третьего рейха. Роде отпустили. А через несколько дней его вместе с женой убили. Скорее всего, каратели из особых групп «Ост-1», которые СД оставляла на занятых Красной армией территориях, чтобы карать предателей и тех, кто слишком много знал. Трупы Альфреда и Ильзы Роде так и не нашли. Но остались его показания в комендатуре на 50 страницах. Нам известны лишь четыре листа, которые Брюсов выпросил у особистов для своей работы. В одном из них идет речь о ценностях киевских, харьковских и минских музеев, а также о Янтарной комнате. И вот что там сказано:

«В ноябре 1941 года я получил от немецкого командования Северной группы войск Янтарную комнату из Царского Села, которую я разместил в Кёнигсбергском замке в подходящем помещении. За 4 недели до англо-американского налета (30 августа 1944 г. — А. М.) Янтарная комната была переведена в безопасное помещение, так что она не пострадала от налета. В последнее время имущество Янтарной комнаты было запаковано в ящики и размещено в Северном крыле Кёнигсбергского замка, в силу чего сохранилось всё до 5 апреля 1945 г.».

Утром 6 апреля начался генеральный штурм города. Вывезти сокровища из замка было уже невозможно. Они остались там вплоть до капитуляции гарнизона и оказались в распоряжении русского полковника, посетившего замок 9 апреля перед полуночью. Скорее всего, это был командир 1-й гвардейской Московско-Минской мотострелковой дивизии полковник
П. Ф. Толстиков, чья артиллерийская часть заняла замок.

В ночь с 10 на 11 апреля 1945 года северное крыло Кёнигсбергского замка, где лежали сокровища, запылало. Его подожгли эсэсовцы с помощью универсального диверсионного устройства J-Feder 504, заложенного в винных погребах ресторана «Блютгерихт». Это фаустпатрон в виде пластиковой бутыли (ее не брали миноискатели) и часового механизма в виде двух зубчатых колес с заводом от одного часа до 21 суток. Его ставили на деревянный ящик с магниевой смесью. В нужный момент фаустпатрон взрывался, разбрасывая подожженную магниевую смесь, которая сжигала всё вокруг. Именно такими устройствами в начале 1944 года были сожжены освобожденные от немцев Павловский, Гатчинский и Екатерининский дворцы, а в апреле 1945-го оно сожгло уже горевший ранее Кёнигсбергский замок.

Профессор Брюсов, осмотрев через месяц сгоревший Орденский зал, пришел к выводу, что в пожаре сгорели и панели Янтарной комнаты, о чем сообщил в Москву. Так возникла «пожарная версия» гибели сокровища, которая с тех пор «гуляет» по разным книгам и публикациям. Недавно ее вновь подняли на щит англичане К. Скотт-Кларк и Э. Леви в своей книге о Янтарной комнате, обвинившие в поджоге «перепившихся» красноармейцев, хотя замок был подожжен по приказу офицера СС. Между тем, докладную Брюсова в Москве приняли к сведению и поиски Янтарной комнаты были прекращены. Однако Кучумов усомнился в выводах Брюсова, никогда не видевшего Янтарной комнаты. Перед отъездом в Кёнигсберг он встретился с ним в Москве. А тщательно осмотрев на месте сгоревший Орденский зал, пришел к выводу, что там действительно сгорели части Янтарной комнаты — три флорентийские мозаики, украшавшие стены Янтарного кабинета, его двери, десюдепорты, мебель Екатерининского дворца, но не янтарные панели. Нигде не было оплавленного янтаря и железных креплений, коими янтарные панно крепились к стенам, не было и зеркальных пилястр, которые не могли сгореть. Значит, янтарные панели в апреле 1945 года кто-то вывез из горевшего замка. Но кто и где их теперь искать?

Здание первой комендатуры Кёнигсберга (1945–46 гг.). Фото автора
Здание первой комендатуры Кёнигсберга (1945–46 гг.). Фото автора

Кучумов написал докладную в Москву и начал поиски. Он знал, что трофейные ценности свозились на сборные склады, которые поначалу охраняли военные, а потом их передали в ведение МГБ. В Кёнигсберге таких складов было два: в старых казармах в районе Литовского вала и в Понарте, в районе нынешней улицы Павлика Морозова. Но там ничего не оказалось. Янтарные панели, вывезенные из замка, как в воду канули. Три года, разыскивая в Прибалтике, Германии и Пруссии похищенные немцами культурные ценности, Кучумов ничего не знал о месте нахождения уцелевших деталей Янтарной комнаты. Между тем, как выяснилось в наши дни, в конце 1945 года ящики с янтарными панелями видел в одном из подземных хранилищ в советском оккупационном секторе Берлина друг маршала Г. К. Жукова, генерал К. Ф. Телегин. Он лично вскрывал их и прихватил с собой несколько кусков янтаря, которые по сей день хранятся у потомков генерала. В 2004 году муж внучки Телегина показал их журналистам «Комсомольской правды». Те куски янтаря сфотографировали и показали специалистам «Царскосельской янтарной мастерской», которые восстановили Янтарную комнату. Они признали, что эти фрагменты могли быть «частью королевских янтарных предметов, которые находились в Янтарной комнате».

Доктор Г. Штраус. Фото 1940-х гг.
Доктор Г. Штраус. Фото 1940-х гг.

Из этого следует, что детали Янтарной комнаты оказались в Восточном Берлине в руках советских оккупационных властей, хотя Кучумов этого не знал. Зато он узнал другое. В начале 1949 года сотрудник Государственного Эрмитажа Ксения Агафонова, вернувшаяся из Берлина, сообщила Кучумову, что там есть профессор Герхард Штраус, который во время войны работал инспектором Кёнигсбергского замка-музея, общался с доктором Роде и что он знает, где в Калининграде находятся пропавшие части Янтарной комнаты. Он не раз обращался в Берлине в советское управление МГБ с просьбой отправить его в Калининград, чтобы показать место, где спрятана «немецкая» Янтарная комната. Кучумова эта информация заинтересовала. Но к тому времени немцев из бывшей Восточной Пруссии уже выселили, Калининград стал закрытым городом и для приезда туда иностранцев требовалось особое разрешение. Кучумов написал письмо Сталину, и через некоторое время получил из Москвы ответ с его резолюцией: «Профессора Штрауса доставить в Калининград, а Янтарную комнату по назначению».

После этого была создана Калининградская поисковая экспедиция с участием армейских генералов и МГБ, которой была придана техника и рота солдат. Возглавлял экспедицию 1-й секретарь Калининградского обкома партии В. Д. Кролевский. В декабре 1949 года экспедиция вместе с профессором Штраусом две недели искала Янтарную комнату и ничего не нашла. А немецкий гость вел себя крайне странно: в городе ничего не узнавал, мямлил что-то невнятное, даже не опознал место, где находился Янтарный музей, хотя в Берлине клятвенно заверял офицеров МГБ в том, что знает тайник, где хранится Янтарная комната. Пришлось вызвать из Москвы профессора Брюсова, чтобы он показал большой подземный бункер с сокровищами, который летом 1945 года ему показывал доктор Роде. Но Брюсов среди развалин ничего не нашел.

Экспедиция провалилась. Приказ Сталина не был выполнен, и в МГБ начали трясти всех, кто имел к этому какое-то отношение. Профессора Брюсова после допросов довели до инфаркта. У Кучумова выведали всю известную ему информацию (включая показания П. Фейерабенда) и отправили заведовать Центральным хранилищем музейных фондов в Павловске. Припугнули и Штрауса. И со всех взяли подписку о неразглашении.

Тайна исчезновения Янтарной комнаты повисла в воздухе. И тут в конце 1950-го или начале 1951 года Кучумов получил от Герхарда Штрауса через нарочного письмо-ребус на двух сторонах листа, в котором он поведал о судьбе пропавшего сокровища. 

Оборотная сторона письма-ребуса Г. Штрауса, отправленного А. М. Кучумову
Оборотная сторона письма-ребуса Г. Штрауса, отправленного А. М. Кучумову

В своей книге «Прусское проклятие» я подробно исследовал этот ребус. Там на лицевой стороне листа в гротескном виде изображен Кучумов, который с огромной лупой ищет по земному шару Янтарную комнату. Рядом Кёнигсбергский замок. Справа вверху над подписью Штрауса обозначены даты поисковой экспедиции в декабре 1949 года. А справа внизу изображен несчастный страус (так Штраус изобразил себя), шея которого зажата между сапог советского офицера с наганом в руке. Рядом подпись: «капитан Тшукин». Это капитан госбезопасности Борис Щукин, который был прикреплен к Штраусу в качестве переводчика и смотрящего. Из этого следует, что во время поисковой экспедиции капитан Щукин не давал Штраусу сказать что-то важное.
И можно понять, что именно: голова страуса (то бишь Штрауса) с повисшим на шее биноклем смотрит вниз, где изображен какой-то город с триумфальными воротами. Рядом подпись «Берлин». Из чего следует, что Янтарный кабинет, собранный в Кёнигсбергском замке, находится в Берлине.

На оборотной стороне листа изображена железная дорога, по которой едут два вагона с деталями Янтарной комнаты: сначала из Детского Села в Кёнигсберг, а оттуда через мост на Одере в Берлин. Дана схема Берлина с оккупационными секторами, над которыми реют американский, советский, британский и французский флаги. Вагоны с Янтарной комнатой изображены в американском секторе под охраной танков. Слева подпись на русском языке с ошибками (даю правильно): «Мой лучший товарищ ленинградский ехать круг на американский сектор». Стрелка от нее указывает на охраняемые танками вагоны с Янтарной комнатой. А выше надпись: «1950: месть в Берлине». Про месть написано в книге. Важна другая деталь. На лицевой стороне ребуса на огромной лупе в руке у Кучумова надпись: «Хенкензивкен». Рядом на глобусе схематично прорисована карта Германии с точкой на побережье, помеченной тем же словом. А справа вверху большими буквами: «Мой лучший товарищ ленинградский искать в Хенкензивкен!» — «искать в» зачеркнуто.

Ф. Хенкензифкен. Фото 1940-х гг.
Ф. Хенкензифкен. Фото 1940-х гг.

Из всего этого следует, что уцелевшие детали «немецкой» Янтарной комнаты, вывезенные в 1945 году в Восточный Берлин, где их видел генерал Телегин, в 1950 году оказались в американском секторе Западного Берлина и что какое-то отношение к ним имеет человек по фамилии «Хенкензивкен». Это был Фридрих Хенкензифкен — бывший главный инспектор Кёнигсбергского замка-музея, с которым Кучумов хотел встретиться, но он сбежал, и вот неожиданно объявился. Получив такую информацию, Кучумов понял, что исчезновение Янтарной комнаты связано с тайнами большой политики. Он спрятал опасное письмо-ребус подальше в своих бумагах и никогда о нем не говорил. Недавно я нашел это письмо вместе с признаниями Фейерабенда в архиве Кучумова.

И еще деталь. На схематической карте, изображенной на обороте ребуса, показано устье Одера, а севернее на море изображен кораблик, плывущий на запад. Из этого я сделал вывод, что оказавшиеся у американцев детали «немецкой» Янтарной комнаты вместе с другими трофейными ценностями были вывезены из Европы в США и написал об этом в книге «Жемчужное ожерелье Санкт-Петербурга». Но вскоре после ее выхода мне прислали любопытнейшее письмо из изданной в 2012 году в Германии книги о Кёнигсбергском замке. Оно датировано 9 октября 1960 года и адресовано некому «главному советнику по строительству» Х. Герлаху. 

Зарисовка собранных на стене частей Янтарной комнаты, сделанная Ф. Хенкензифкеном
Зарисовка собранных на стене частей Янтарной комнаты, сделанная Ф. Хенкензифкеном

В нем речь идет о «немецкой» Янтарной комнате, погибшем Альфреде Роде, а к письму прилагается эскиз двух стенных, двух цокольных янтарных панелей и фланкирующих их зеркальных пилястр, а в центре панелей — пустоты, предназначенные для картин. Это натурная зарисовка стен Янтарной комнаты! Каждая деталь помечена на рисунке буквами от A до H. Фон выше янтарных панелей отмечен стрелкой с пометкой: grűn — зеленый. Зеркальные пилястры на рисунке даны как обгоревшие при пожаре Кёнигсбергского замка 30 августа 1944 года. Однако с тех пор янтарные панели с зеркальными пилястрами никто не собирал, а здесь они собраны на зеленом фоне.

Автором письма и зарисовки был Фридрих Хенкензифкен. После войны он поселился в Касселе рядом со знаменитым дворцово-парковым комплексом Bergpark Wilhelmshöhe, где, возможно, работал. После того, как в марте 2015 года по материалам моей книги «Янтарная комната» телекомпания «Останкино» сняла двухсерийный фильм, руководство ГМЗ «Царское Село» обратилось с запросом в Гессенский земельный музей с просьбой прояснить ситуацию вокруг рисунка янтарной стены, а также сообщить что-либо о возможном нахождении частей Янтарной комнаты в Касселе. В ответном письме говорилось: «К сожалению, должны Вам сообщить, что мы не нашли в наших документах каких-либо ссылок на то, что Янтарная комната или части Янтарной комнаты когда-либо находились в Касселе. Мы также не нашли в наших документах каких-либо ссылок на господина Фридриха Хенкензифкена или Ханса Герлаха».

Матерый нацист Хенкензифкен мог маскироваться под чужой фамилией. Но то, что рисунок собранных янтарных панелей был сделан в 1960 году в Касселе, это факт. Как переданные американцам янтарные панели оказались там? Дело в том, что в 1951 году американские генералы, которые никак не могли избавиться от гор трофейного добра, передали более миллиона культурно-исторических ценностей властям ФРГ, а те рассовали их по запасникам своих музеев и спецхранов. В Касселе во время войны были сооружены огромные подземные хранилища для культурных ценностей, куда в июле 1944 года хотели вывезти из Кёнигсберга «немецкую» Янтарную комнату. Судя по всему, в итоге она там и оказалась. В чьем ведении — американском или немецком — пока неясно.

Остается главный вопрос: почему находившийся в Восточном Берлине «немецкий» Янтарный кабинет в 1950 году передали американцам? Документы об этом засекречены. Я же полагаю, что это было связано с оплатой долга по ленд-лизу, который Москва признала в размере 9,8 млрд долларов с началом выплат через пять лет после окончания войны. Это была гигантская сумма, погасить которую Советский Союз не мог (для этого понадобилось бы 8722 тонны золота, тогда как в 1953 году золотой запас СССР составлял 2050 т), а отказ от оплаты долгов больно ударил бы по репутации сверхдержавы. И тут в Москве вспомнили про трофейные ценности. Ведь американцы принимали в качестве оплаты и залога не только банковское золото, драгоценные камни, но и произведения искусства, культурные раритеты, антиквариат, которые выделялись в особую категорию финансовых активов (assets). Имея под рукой такие активы, советское руководство не могло ими не воспользоваться. В распоряжении советского правительства имелась огромная масса «ничейного» ценного имущества, находившегося на территории отчуждавшихся от Германии в пользу Советского Союза и Польши земель Восточной Пруссии, Силезии и части Саксонии, где в конце войны были захоронены огромные ценности, найденные в 1945–46 годах советскими трофейными командами и особыми поисковыми группами НКВД, МГБ и «Смерша». Судя по всему, это ценное имущество стоимостью в миллиарды военных долларов использовали для оплаты долга по ленд-лизу, потому что оно исчезло.

Среди них оказались и детали Янтарной комнаты, найденные в апреле 1945 года в Кёнигсбергском замке. Их передали случайно, как «немецкий Янтарный кабинет», занесенный в декабре 1941 года под № 200 в «Дарственную книгу» Кёнигсбергского замка-музея, которую в апреле 1945-го нашел профессор Д. Д. Иваненко и которая с тех пор исчезла. А когда на Лубянке разобрались, что произошло, то сотворили легенду о пропавшей Янтарной комнате, которую на исходе войны спрятали немцы и которую надо искать. В 1958 году ее «вбросил в массы» 1-й секретарь Калининградского обкома КПСС В. Д. Кролевский (В. Дмитриев), опубликовавший в «Калининградской правде» серию статей о загадке Янтарной комнаты. Следом такую же публикацию сделал в подконтрольном «Штази» журнале Freie Welt живший в ГДР Герхард Штраус. «Тайну» Янтарной комнаты начали раскручивать. В том числе генералы КГБ, включая его первого главу

И. А. Серова, который с июня 1945 года был заместителем Главноначальствующего Советской военной администрации Германии по делам гражданской администрации и уполномоченным НКВД СССР по Группе советских оккупационных войск. Он ведал трофейным имуществом. К нему попали прибывшие из Кёнигсберга янтарные панели, которые видел в Берлине генерал Телегин. Появилась масса публикаций в прессе, телепередачи, фильмы. В итоге всё это вылилось в величайшую мистификацию, которая доныне будоражит мир.

Там было много всего. Например, болезненно тщеславный Эрих Кох решил сделать для своего поместья Гросс-Фридрихсберг копию «немецкого» Янтарного кабинета, собранного в Кёнигсбергском замке. За два года прусские мастера изготовили несколько янтарных панелей, которые хранились в имении Коха под Белостоком. В конце июня 1944 года, когда началось наступление советских войск в Белоруссии, эти панели были вывезены в Гросс-Фридрихсберг, а в январе 1945 года исчезли. Возможно, они погибли. 23 января в восьми километрах от местечка Толкимед (ныне Толькмицко в Польше) танковый взвод лейтенанта

Д. Е. Грубы залпами прямой наводкой утопил запряженный лошадьми обоз из 5–6 саней, который под охраной эсэсовцев перевозил по льду залива Фрише-Хафф какие-то ценности в больших деревянных ящиках. Обоз шел из Кёнигсберга через замок Бальга в направлении на Эльбинг. О том, что в ящиках были детали Янтарной комнаты, сообщил Грубе чудом выживший гражданский немец, сопровождавший обоз. Возможно, там были «панели Коха». А в марте 1945 года Кёнигсбергский замок ограбила банда немецких уголовников, похитивших предметы убранства Янтарного кабинета.

Что же касается искомой Янтарной комнаты, то с сожалением надо признать, что «чуда света», подаренного Петру I прусским королем Фридрихом Вильгельмом, больше не существует. Часть деталей погибла, другие оказались в разных местах, их сохранность неизвестна и извлечь их в обозримом будущем не удастся. Янтарная комната стала самым дорогим произведением искусства, утраченным в результате Второй мировой войны. Сейчас подвижническим трудом русских мастеров в Екатерининском дворце воссоздана Янтарная комната — точная копия прежней. Это уникальное произведение искусства. Давайте любоваться этим шедевром, созданным в наши дни, и надеяться, что когда-нибудь увидим осколки его предтечи.

Оставить комментарий

Комментарии: 0