70 ступенек к счастью

На выставке «Александр II в Царском Селе “Наконец я дома…”» на первом этаже Зубовского флигеля Екатерининского дворца в числе прочих экспонатов представлены предметы декоративно-прикладного искусства, входящие в фонд «Металл» музея-заповедника «Царское Село». Хранитель фонда Екатерина Гаральдовна СТАДЛЕР провела меня по выставке и рассказала о своем фонде, показала мемориальные предметы, связанные с венценосными владельцами.

 

В последнем интерьере сделана попытка воспроизвести утраченный Лионский зал — гостиную императрицы Марии Александровны. И здесь представлены столы, каминный экран, вазы-кашпо из вашего фонда. Понятно, что вы храните часы, осветительные приборы, мелкую пластику из бронзы… Но при чем здесь мебель?

— В фонд «Металл» входит около 3000 экспонатов, наиболее ценную часть коллекции составляют изделия художественной бронзы и мемориальные предметы, относящиеся к исторической части коллекции, бытовавшие в Екатерининском и Александровском дворцах до 1917 года. Предметы быта, выполненные из металла — столовые приборы и кухонная утварь также входят в собрание фонда. Особый раздел составляет комплекс предметов фалеристики: медали, знаки, жетоны, а также награды, посвященные Первой мировой войне, представленные на выставке «Россия в Великой войне» в Ратной палате.

Но вернемся к мебельному гарнитуру Лионского зала. Он был создан по проекту придворного архитектора Ипполита Монигетти в начале 1860-х гг. специально для Лионской гостиной Большого Царскосельского (Екатерининского) дворца. Гарнитур состоял из предметов мебели и осветительных приборов, выполненных на Петергофской гранильной фабрике из прибайкальского и афганского лазурита. Темно-синий цвет камня превосходно гармонировал с декором из золоченой бронзы и с отделкой стен зала — желтым шелком Лионской мануфактуры. Исторически так сложилось, что вся мебель этого уникального гарнитура вместе с осветительными приборами вошла в состав фонда «Металл», ведь все предметы, богато украшенные декором из золоченой бронзы, были выполнены в единой стилистике и для одного интерьера.

До сегодняшнего дня гарнитур сохранился почти полностью — 25 предметов. Раскрою секрет: предметы из лазурита не цельные, а только отделаны тонкими пластинами толщиной не более 3 мм. Кстати, в этой же технике были созданы небольшие кабинетные вещи из уральского малахита. Богато украшенные золоченой бронзой, они также входят в собрание фонда.

Насколько сохранились предметы, учитывая, что им пришлось «пережить» революционные потрясения первой четверти XX века и Великую Отечественную войну, во время которой город Пушкин 28 месяцев находился в оккупации?

— После отречения императора Николая II от престола и последующей национализации дворцового имущества Временным правительством была организована Художественно-историческая комиссия под руководством известного искусствоведа Георгия Крескентьевича Лукомского. Результатом работы Комиссии были частично сохранившиеся описи 1918 года, дающие представление о составе собрания — описи интерьеров, научный анализ предметов, фотофиксация. Урон коллекции музея нанесли распродажи 1920-
1930-х гг. «малохудожественных» предметов через всесоюзное объединение «Антиквариат». А после начала Второй мировой войны сотрудниками дворца в течение почти трех месяцев, предшествующих оккупации, было эвакуировано около 20% от общего числа экспонатов — вроде бы немного, но это были наиболее ценные предметы. Поскольку бронза считалась стратегическим материалом, она подлежала обязательной эвакуации и сохранилась почти полностью. Утраченными во время оккупации оказались, в основном, осветительные приборы: бра, которые являлись частью архитектурного декора стен, их невозможно было снять без утрат, а также люстры из Предцерковного зала и дворцовой церкви — дело в том, что там производили упаковку предметов, подлежащих эвакуации, и в последние дни уже не было возможности их снять и разобрать. Исчезли люстры с фигурами драконов русской работы и часть фарфоровых деталей шести торшеров из Китайского зала Зубовского флигеля. Но кое-что от этих торшеров осталось и хранится в фонде: кусты бронзовых рожков для свечей, несколько фарфоровых ваз и деревянные фигурные основания в бронзовой монтировке. Дошедшие до нашего времени акварели Э.П. Гау и
Л.О. Примацци, более поздние фотоматериалы, запечатлевшие интерьер Китайского зала, а также архивные документы являются бесценным материалом для последующей реставрации. В фонде хранятся также детали бра и торшеров с карсельскими лампами. Подобный тип осветительных приборов получил распространение с середины XIX века. В карсельских лампах масло подавалось в горелку с помощью насоса, приводимого в действие часовым механизмом, позволяя фитилю медленно гореть. Таким образом, карсельские лампы явились переходным этапом между свечным освещением и электричеством.

Видимо, в вашем фонде на хранении находится еще многое, не представленное в музейных экспозициях и на временных выставках?

— Естественно. В основном, в фонде хранится то, что пока не вошло в постоянные экспозиции или не представлено на временных выставках. Это предметы из исторической части коллекции, входившие в убранство интерьеров, которые в настоящее время еще не восстановлены, а также предметы, требующие реставрации и поздние приобретения музея. Но мы надеемся, что когда-либо придет и их черед, ведь впереди открытие Александровского дворца, восстановление Китайского театра. Кстати, царскосельское собрание «китайской» бронзы является одним из крупнейших среди музеев Санкт-Петербурга. Увлечение китайским искусством получило широкое распространение при императрице Екатерине II и сохранялось на протяжении всего XIX столетия. В этот период дворцовое собрание пополнялось предметами в стиле «шинуазри» работы русских и западноевропейских мастеров. Виртуозны по исполнению комплект золоченой бронзы, состоящий из часов в виде пагоды и парных канделябров, призеркальные бра в виде китайских беседок, люстры, фонарики с расписными стеклами, подсвечники. Все предметы украшены фигурками крылатых драконов, колокольчиками и декорированы полихромной росписью. Посетители музея обязательно увидят эти шедевры. 

С одним из утраченных интерьеров можно ознакомиться на выставке — там частично воспроизведен интерьер Азиатской (Турецкой) комнаты Александра II. Но в ней не видно предметов из вашего фонда…

— Как раз они там есть. Комнату украшает ансамбль подвесных светильников в мавританском стиле, состоящий из центрального шестиугольного фонаря и четырех малых люстр. Интерьер Азиатской комнаты, как и убранство всех личных комнат Александра II был, к сожалению, утрачен в годы войны. На выставке предпринята попытка реконструкции нескольких интерьеров, поместив в них предметы, принадлежавшие императору и сохранившиеся до нашего времени. 

Ансамбль светильников, о котором идет речь, находился в Азиатской комнате с начала ее создания в 1850-е гг. Главным украшением этого интерьера была большая коллекция восточного оружия, развешенная на покрытых коврами стенах. Некоторые образцы этого оружия представлены на выставке в витринах. Центральный бронзовый фонарь имеет довольно сложную конструкцию в виде больших и малых подвесных элементов с ажурными деталями, стеклянными вставками и лампадками из многослойного стекла. Внутри фонаря была установлена карсельская масляная лампа, позднее его электрифицировали. Комплект светильников был изготовлен на Петербургском казенном гальванопластическом заводе, основанном Максимилианом Лейхтенбергским, зятем Николая I по проекту художника завода Генриха фон Мейера. Но самое удивительное, что в стеклянных лампадках сохранился белый воск с фитилями, который никогда не поджигали.

Бронзовый фонарь из Азиатской комнаты
Бронзовый фонарь из Азиатской комнаты

В кабинете Александра II на письменном столе мы видим мемориальные предметы из бронзы: прессы для бумаг, чернильницу, статуэтки, вазочки. На каминной полке — композиция из нескольких предметов, в том числе часы известной французской фирмы отца и сына Деньеров, выполненные в стилистике неоренессанса, часовой механизм фирмы «Понс» на ходу. Зал освещает подлинная люстра на 18 свечей работы петербургского бронзовщика Феликса Шопена, в конце XIX века она была электрифицирована.

В каждом музейном собрании есть предметы, связанные с какой-нибудь увлекательной историей или особо ценные, расскажите, пожалуйста, о них.

— Да, безусловно такие предметы у нас есть, и я о них расскажу. Но сначала несколько слов стоит сказать о коллекции часов, которых в царскосельском собрании более 100 экземпляров. Часть из них исторические, почти все они находятся на постоянной экспозиции Екатерининского дворца, в том числе на выставке, посвященной Александру II, некоторые на ходу. 

Часы с фигурой Минервы
Часы с фигурой Минервы

Очень интересна история преображения часов с фигурой Минервы. Прогуливаясь по интерьерам «Золотой» анфилады дворца, вы обратите внимание на посеребренные часы в Кавалерской столовой, но мало кто знает, что изначально они были позолоченные! Выполненные неизвестным французским мастером в середине XVIII века часы являются ярким образцом художественной аллегории и представляют собой архитектурную композицию с женскими фигурами по углам корпуса, олицетворяющими четыре части света и увенчаны фигурой Минервы со щитом с профильным портретом Екатерины II. В 1861 году по распоряжению Александра II
для придания разнообразия интерьерам Золотой анфилады все убранство Кавалерской столовой посеребрили, включая настенную деревянную резьбу, позолоченную мебель и часы! В таком виде они и дошли до нашего времени. Недавно их отреставрировали — почистили, укрепили роговую наклейку на плинте основания, восполнили утраты. И еще интересная деталь —
при демонтаже ткани под накладными ажурными деталями корпуса под слоем современного желтого шелка был обнаружен темно-малиновый шелк более раннего времени (вероятно, относящийся к первоначальной отделке предмета). Было принято решение подобрать новую ткань, соответствующую цвету и фактуре первоначальной и обтянуть ею вставки корпуса. Надо отметить, что составление реставрационных заданий, выдача предметов на реставрацию — одна из важнейших функций хранителя.

Еще один пример увлекательной истории относится к судьбе бытования предмета. Часы «Мир и изобилие» были приобретены в 1798 г. для Михайловского замка в составе большой партии французской золоченой бронзы и являлись одним из самых дорогих предметов закупки. Часы представляют аллегорию торжества мира и богатства — на корпусе размещены пять игривых амуров, парящие в облаках с различными атрибутами благоденствия: монетами, плодами, цветочными гирляндами, а также военными трофеями. На верхнем овальном картуше вместо трех декоративных розеток ранее находились три золоченые лилии — геральдический знак королевской династии Бурбонов. Дело в том, что эти часы были выполнены в 1770 г. к бракосочетанию дофина Людовика (будущего короля Франции Людовика XVI) и австрийской принцессы Марии-Антуанетты и украшали интерьеры Версальского дворца. После французской революции и гибели королевской четы многие предметы были распроданы или поступили в обменный фонд молодой республики. Вот тогда они попали в поле зрения поставщика русского императорского двора Ксаверия-Франца Лабенского и были приобретены для новой резиденции Павла I. Но и это еще не конец истории. После гибели императора и расформирования всей меблировки здания часы поступили в Мраморный дворец, затем в Эрмитаж и только в 1857 г. по распоряжению императрицы Марии Александровны (супруги Александра II) переданы в Большой Царскосельский дворец. В начале Великой Отечественной войны часы были эвакуированы в Новосибирск, а после восстановления дворца заняли свое место в Картинном зале парадной анфилады дворца. Вот такие «путешественники» и что самое удивительное — их часовой механизм в рабочем состоянии!

Таганы, исполненные по рисункам Ч. Камерона
Таганы, исполненные по рисункам Ч. Камерона

К особо ценной части царскосельского собрания золоченой бронзы, безусловно, можно отнести комплекты каминных принадлежностей, выполненные петербургскими бронзовщиками 
И. Басселье и Х. Ч. Шперлингом при участии мастерской Э.-Б. Шарлеманя по проектам шотландского архитектора Чарльза Камерона в 1780-е гг. Эпоха классицизма внесла большие коррективы в изначально барочные интерьеры Большого Царскосельского дворца. На смену печам пришли эффектные мраморные камины, они являлись важной составляющей декоративного оформления залов. Каминные полки украшали светильники, вазы, часы, скульптура, а в нижней части размещались каминные принадлежности: решетки, совки, кочерги, щипцы, таганы. Последние первоначально служили емкостями для углей, но в последствие имели чисто декоративную функцию. В настоящее время интерьеры дворца украшают шесть подобных комплектов. Чарльз Камерон создал их специально для комнат великого князя Павла Петровича в северной части дворца, а также для Арабескового и Китайского залов в южной части для апартаментов Екатерины II. Ручки каминных принадлежностей и решетки выполнены в виде акантовых листьев и растительных побегов, а фигуры таганов представляют то пару грифонов, то утконосых драконов с извивающимися хвостами, то орлов или сфинксов — в зависимости от залов, для которых они предназначались. 

Екатерина Гаральдовна, вы столько интересного рассказали о предметах из вашего фонда, настало время узнать и о вас, хранителе.

— Наверное, я являюсь самым молодым по опыту хранителем в музее-заповеднике «Царское Село». Всего год как работаю в этой должности. А по первоначальному образованию я геолог, окончила Горный институт. На протяжении нескольких лет посещала лекторий Эрмитажа, затем окончила Университет культуры и искусств по специальности «музееведение». Первый профессиональный опыт получила в ГМЗ «Павловск». А когда должность хранителя фонда «Металл» оказалась вакантной, подала свое резюме. До меня эту должность около 20 лет занимала Татьяна Владимировна Серпинская, которая ныне является Главным хранителем музея.
А еще раньше около 30 лет этот фонд хранила Наталья Сергеевна Григорович. Для меня это очень ответственная миссия — работать после таких корифеев. Но приходится учиться и вникать быстро, поскольку выставочная, реставрационная и научная деятельность в музее проходит очень активно, особенно в нынешнем 2018 году — году 100-летия пригородных дворцов-музеев.

Скажите, пожалуйста, несколько слов о недавно открывшейся выставке в Центральном выставочном зале «Манеж», ведь ваш музей стал одним из ее участников?

— Да, это масштабный музейно-театральный проект «Хранить вечно», посвященный 100-летию создания музеев в бывших императорских резиденциях — Царском Селе, Петергофе, Гатчине и Павловске. Выставка повествует о сложном вековом пути музеев-заповедников через призму восприятия некоего вымышленного персонажа, которого озвучивает Алиса Фрейндлих. Реализация проекта была поручена петербургскому театральному режиссеру Андрею Могучему. Важную часть экспозиции составили предметы из музейных коллекций пригородных дворцов, в том числе из царскосельской. Экспонаты фондов фарфора, мебели, металла, быта, скульптуры, архитектурные фрагменты ярко иллюстрируют историю, воплощенную творческой командой Могучего в пространстве театральных декораций. Предметы фонда «Металл» сосредоточены, в основном, в зоне, посвященной эвакуации коллекций начала войны — часы, канделябры и вазы размещены в импровизированных деревянных ящиках, мимо которых проходит посетитель, являясь как бы участником тех событий. Но не буду раскрывать всех подробностей этой необычной выставки, есть возможность увидеть ее своими глазами и составить собственное мнение.

Что вам больше всего нравится в своей работе?

— Все! Очень нравится всем заниматься. Да, у меня, может быть, все поздно началось. Но успокаиваю себя тем, что некоторые люди за всю жизнь себя не находят.
А я сейчас получаю огромное удовлетворение от своей работы. Фонд хранения «Металл» находится на самом верху здания Екатерининского дворца, куда ведут 70 ступенек. Эти 70 ступенек — мой ежедневный путь к счастью.

Беседовала Марина Орлова

Фото автора и из архива музея

Оставить комментарий

Комментарии: 0