Два адреса Алексея Толстого в Детском Селе

В нынешнем году исполнилось 135 лет со дня рождения Алексея Николаевича Толстого, который прожил в Детском Селе — городе Пушкине десять активных творческих лет.

Два дома, в которых жил Алексей Толстой, сохранились до нашего времени, хотя сегодня они выглядят иначе, чем в бытность Толстого.

В воспоминаниях современников и родственников писателя сохранилось множество интересных подробностей о жизни русского писателя.

 

Московская улица, дом № 8

Что послужило причиной переезда А. Н. Толстого в Детское Село? Еще в детстве, живя в Самарской губернии, Алеша читал письма матери, восхвалявшие этот город. Александра Леонтьевна писала: «Вчера, дружочек, ездила я в Царское Село. Это удивительный городок Петербургской губернии, где часто теперь живет молодой император. Конечно, всего города я не видела, но то, что я видела, было прелестно. Представь себе широкую улицу, с одной стороны дома, буквально тонущие в массе деревьев, с другой стороны — длинный бульвар. Все деревья осыпаны инеем, и вся эта картина белая, чистая, залита голубым электричеством высоких фонарей, так что свет льется сверху. Получается картина, похожая по своей красоте на декорацию».

Дмитрий Алексеевич, сын А. Н. Толстого вспоминал: «Кто-то из знакомых, придя к нам, стал расхваливать Детское Село. Тишина, необходимая для творчества, чистый воздух, прекрасные парки, близость к городу — все это пленило воображение моих родителей, и они решили переселиться в Детское Село».

Как бы там ни было, в мае 1928 года Алексей Николаевич Толстой арендовал второй этаж дома № 8 по Московской улице. Сначала там был сделан ремонт. Потом для освящения квартиры Толстые пригласили батюшку. И только осенью 1928 года семья въехала в дом. На втором этаже располагалась пятикомнатная квартира с двумя проходными помещениями, веранда, кухня, туалетные комнаты и прихожая. Квартира отапливалась четырьмя печами и двумя каминами. Чтобы попасть туда, надо было подняться по парадной лестнице, которая выходила на Пролетарскую улицу. Из квартиры через кухню можно было также попасть на черную лестницу, которая выходила во двор.

Алексей Толстой с сыном Дмитрием в своем кабинете
Алексей Толстой с сыном Дмитрием в своем кабинете

«В нашем доме было священное место — кабинет отца», — вспоминал Д. А. Толстой. «Отец работает — это значило, что смеяться, шутить, громко разговаривать можно было у себя в комнате; выходя в коридор, в столовую, надо было соблюдать тишину. Отец работал каждый день с утра, к обеду он выходил часов в пять, и по его настроению все домашние могли понять, как у него идет работа. Если он выходил веселый, значит, дело идет, если появлялся в столовой мрачный и раздражительный, все понимали — что-то не клеится.

У меня была в этом доме комната-веранда, две застекленные стены ее открывались в сад.
В этой комнате я научился читать и прочел свои первые книжки. <…> Еще к жизни на Московской улице относятся мои первые музыкальные впечатления. Никита почти каждый день садился за рояль.

…Комната Никиты была похожа на радиолабораторию. Везде валялись металлические детали, лампочки, все проходы были опутаны шнурами и проволокой. К одиннадцати годам Никита сконструировал свой первый радиоприемник».

Дом сохранился. Сейчас этот каменный многоквартирный жилой дом с высокими потолками.

В своих дневниках Л. В. Шапорина, художник, переводчик и близкая знакомая А. Н. Толстого пишет, что домовладельцем этого двухэтажного дома был некто Цыганов, который и сдал Толстым в аренду квартиру на втором этаже. Хозяин дома всячески пытался их притеснять. Может быть, это и стало одной из причин их переезда в мае 1930 года. Они поменяли дом, но не место жительства. «Детское Село Алексей Николаевич очень любил и знал его парки, дворцы и окрестности в мельчайших подробностях и, неутомимо восхищаясь, водил и приобщал к этим красотам всех приезжавших к нему. Водил иногда очень далеко, чтобы показать особенной формы или цвета дерева, а иногда даже отдельную ветку» — вспоминала живописец, театральный художник, близкий друг семьи Валентина Ходасевич.

Алексей Толстой и Наталья Крандиевская. 1933 г.
Алексей Толстой и Наталья Крандиевская. 1933 г.

Пролетарская улица (ныне Церковная), дом № 6

В мае 1930 года А. Н. Толстой вместе со своей многочисленной семьей переехал в деревянный двухэтажный особняк на Пролетарской улице с садом и флигелем во дворе.  Дом был разделён поэтажно на две квартиры. На первом этаже квартира была семикомнатной, а на втором — четырехкомнатной. Сначала в доме был сделан ремонт, стоимостью примерно на 10–15 тыс. рублей. После он был освящен.

Ираклий Андроников вспоминал:

«Семью составляли в ту пору: сам Алексей Николаевич Толстой, его жена — талантливая поэтесса Наталья Васильевна Крандиевская-Толстая (для него Туся), дочь Толстого от другого брака —
Марьяна, сын Натальи Васильевна от другого брака — Фёдор Волькенштейн, в то время Фефа. И два общих сына — Никита (1917 года рождения) и Митя (1923-го), тогда совсем еще мальчики, принимавшие, однако, самое живое участие в творческой жизни дома. Ещё жила в доме тёща Толстого — Анастасия Романовна Крандиевская, в свое время выступавшая в печати с рассказами. И родная тётка Алексея Николаевича — “баба Маша”. На правах члена семьи воспринималась Юлия Ивановна, эстонка, воспитавшая младших Толстых, которой, по словам Алексея Николаевича «жалованья не платили с двадцать третьего года» и без которой было бы всё не так».

Из мемуарно-топографической записки Натальи Никитичны Толстой, внучки А. Н. Толстого известно: «…Над дверью особняка <…> красовалась табличка: «Гр. Толстой», двойной смысл которой был очевиден. Сокращенное «гр.» читалось как гражданин и одновременно намекало на его графство. Эту двойственность подтверждала и старая экономка эстонка Ю. И. Уйбо, сопровождавшая семью в эмиграции. На вопрос, дома ли Толстой, она по телефону, в разгар сталинского террора, бесхитростно отвечала: «Их сиятельство в райком ушли».

А. Толстой и Н. Крандиевская в Александровском парке. Декабрь 1930 г.
А. Толстой и Н. Крандиевская в Александровском парке. Декабрь 1930 г.

По свидетельству Всеволода Рождественского в доме находилась «большая прохладная столовая со старыми портретами, хрусталем в прозрачной горке и петровской мебелью». Слева от прихожей помещалась приемная.

«Прекрасное убранство его комнат… свидетельствовало о его изысканном вкусе: и картины, и фарфор, и обои, и мебель, и каждая безделушка на каменной доске — всё было подчинено самой строгой гармонии, ничто не нарушало ее» — писал Корней Чуковский.

«Мне довелось увидеть рабочий кабинет писателя, — вспоминает Галина Уланова. — Высокую конторку, за которой он всегда писал. Книжные шкафы до самого потолка. Всё в этой комнате производило впечатление непрерывно действующего, нужного хозяину, лишенного какого бы то ни было академизма…».

Писательница Вера Инбер вспоминала:

«Даже зимой в рабочем кабинете Алексея Николаевича было райски тепло. Жарко топились печи деревянного дома. Гравюры, книги, рукописи, различные материалы Петровской эпохи наполняли просторную комнату Толстого. Но лучше всего был сам хозяин за громадным письменным столом. Алексей Николаевич был в тёплой мохнатой куртке, голова живописно обмотана чем-то пестрым («Люблю, когда голове тепло»). Толстому было тепло. Ему хорошо работалось, он был согрет, прогрет, источал тепло. Он снова был у себя дома...»

Валентина Ходасевич вспоминала: «Любил Алексей Николаевич свой сад вечерами и ночью; его тишину, летние запахи его цветов и земли, запах морозного воздуха зимой. Молчал, вдыхал, любовался, а если говорил, то каким-то благоговейным тихим голосом».

В кругу семьи и друзей в доме на Пролетарской улице
В кругу семьи и друзей в доме на Пролетарской улице

Гостям в этом доме не было счету. О широком гостеприимстве Алексея Николаевича знали все.

Ленинградский писатель Семён Розенфельд вспоминал, что «выражалось оно далеко не только в щедром угощении, а и в той любезности и обходительности, с которой он принимал гостей, в простоте обращения, в желании сделать приятное гостю, которые были характерны для него.

Я вспоминаю один из вечеров у Толстого. На обеде были Шишковы, Шостакович, Зощенко, пианист Нильсен, певица, фамилию которой не помню, и друг Алексея Николаевича нейрохирург-профессор Галкин. Было весело, хозяин много шутил, произносил смешные тосты, сочно хохотал и в ответ на чью-нибудь удачную шутку, и всё это вместе создавал атмосферу доброй, чрезвычайно дружеской компании. А потом в небольшой гостиной был концерт. Алексей Николаевич погасил электричество и зажег свечи в старинных бронзовых канделябрах, и это сразу придало строго подобранной мебели красного дерева, темным итальянским и французским картинам XVIII века и кобальтовым обоям не только теплоту и уют, но и какой-то особенный колорит. Посреди комнаты за двумя маленькими кабинетными роялями Шостакович и Нильсен играли третью часть Пятой симфонии, которую Дмитрий Дмитриевич незадолго перед тем закончил. Потом пианист исполним несколько произведений Шуберта и Франка, потом пела актриса.
И было во всём этом столько истинного очарования, сколько заботливой предусмотрительности милых хозяев, что расставаться с ними, несмотря на поздний час, ужасно не хотелось. Уехали мы лишь глубокой ночью в машине, предоставленной Алексеем Николаевичем…

Кому-то из нас, не помню, кому именно, а может быть, и всем сразу — так ведь иногда бывает, — пришла в голову мысль перевести аренду на здание, занимаемое Толстым в Пушкине, Литфонду и устроить в нём Дом творчества писателей. Мысль эту Алексей Николаевич горячо подхватил и сейчас же энергично принялся за дело. Вместе с нами и директором Литфонда он ходил в горсовет, в жилотдел, строительные организации, вместе писал заявления, звонил по телефону, хлопотал, сердился и не успокоился, пока окончательно не оформил передачу дома. И долго ещё впоследствии, приезжая из Москвы, он с удовольствием осматривал благоустроенный, уютный, удобный для писателей Дом творчества и с юной непосредственностью радовался тому, что был одним из инициаторов и участников его создания».

26 октября 1938 года, после того как А. Н. Толстой переехал отсюда в Москву, в этом здании состоялось открытие Дома творчества ленинградских писателей. В доме было двенадцать комнат. Каждому писателю предоставлялась отдельная комната. Литературный фонд выдавал путевки на срок от трех до тридцати дней. Писатели находились на полном пансионе. К их услугам имелась библиотека. Здесь работали и отдыхали: И. Эренбург, Б. Лавренев, Н. Тихонов, Н. Никитин, М. Зощенко, М. Слонимский, А. Гитович, Е. Тарле и многие другие.

 

В августе 1941 года в этом доме разместилась редакция газеты «За Советскую Родину». Во время войны здание пострадало. Наталье Никитичне Толстой довелось видеть «разорённый войной заколоченный дом… Все дворцы лежали в руинах, а гулять по паркам было трудно из-за бурелома и нечистот. В Пушкине (папа всегда говорил «в Детском») мы подошли к облупленному двухэтажному дому с заколоченными дверьми и обрушенным крыльцом».

В 1955–1956 гг. дом восстановили, но облик его был изменен, и была проведена его существенная реконструкция. Частично перестроенный второй этаж был увеличен до габаритов нижнего, был перенесен вход, Появился балкон, который опирается на две пары кронштейнов с валютами «римского типа», что сыграло большую роль в создании архитектурного образа дома. Шесть столбов квадратного сечения несут кровлю балкона. Нижняя часть столбов была оформлена как пьедестал, а верхняя — как капитель тосканского ордера. Фасад дома вместо обшивки досками был оштукатурен. Здание было оштукатурено по дранке, поэтому на первый взгляд кажется каменным. На самом деле дом деревянный, на каменном фундаменте, с каменным цоколем, облицованным известняковой плитой, и металлической кровлей.

Зимой в 1980-х гг. здесь размещалась база отдыха Главной водопроводной станции Ленинграда, а летом — детский сад этой же станции.

В 2001 году дом включён КГИОП в Список вновь выявленных объектов, представляющих историческую, научную, художественную или иную культурную ценность, как объект культурного наследия регионального значения. А 2009 году Совет по сохранению культурного наследия при Правительстве Санкт-Петербурга принял решение включить дом Вуича — Толстого в список объектов культурного наследия.

Елена Абарова

Write a comment

Comments: 0