Спортивная школа без резерва и без школы

Ученики пушкинской Специализированной детско-юношеской школы олимпийского резерва вынуждены заниматься в «полевых» условиях: в выставочном комплексе «Экспофорум», в спортивных залах других школ и в других случайных местах. Футболистам предложили заниматься на улице, родители учеников сами арендуют зал.

Старое здание школы было закрыто на реконструкцию. Новое здание обещали построить за полтора года, к началу 2019-го. Однако прошло полгода из этих полутора, а строительные работы так и не начались. Никаких разъяснений не было. Родители решили написать в несколько инстанций, чтобы получить эти разъяснения и понимать, сколько еще терпеть. Оказалось, что условия, которые обещали как временные, стали бессрочными.

Вот выдержка из ответа Комитета по строительству Санкт-Петербурга.

«На запрос о выдаче разрешения на строительство Объекта от Службы государственного надзора и экспертизы Санкт-Петербурга получен отказ в выдаче по причине несоответствия проектной документации на строительство Объекта требованиям градостроительных регламентов, а именно:

— проектная высота здания составляет 17,9 метров, а разрешенная — 12 метров;

— проектный процент застройки в границах земельного участка составляет 39%, а разрешенный — 35%.

Отклонения разработанных и первоначально согласованных проектных решений от требований градостроительных регламентов связаны с изменением Закона Санкт-Петербурга «О границах зон охраны объектов культурного наследия на территории Санкт-Петербурга и режимах использования земель в границах указанных зон» и Закона «О Генеральном плане Санкт-Петербурга и границах зон охраны объектов культурного наследия на территории Санкт-Петербурга».

Указанные изменения повлекли за собой корректировку регламента использования земельного участка, находящегося в границах единой зоны регулирования застройки и хозяйственной деятельности Пушкинского района СПб и предоставленного для реконструкции Объекта.

Отсутствие разрешения на строительство привело к просрочке Подрядчиком начала выполнения работ по реконструкции Объекта, что явилось основанием для расторжения государственного контракта». 

В школе занимаются 862 ученика, среди которых есть мастера спорта, постоянные участники всероссийских и международных соревнований. Такое количество невозможно адекватно разместить в других школах, где есть свои ученики.

Более того, прежнее здание школы было единственным на весь юг Санкт-Петербурга, подходящим для спортивной гимнастики. Всего таких школ в городе пять, а ближайшая — в районе площади Александра Невского.

Сейчас гимнастам предоставлено помещение в выставочном комплексе «Экспофорум». Представители районной администрации называют его прекрасным. Наверное, потому, что в нём даже висят картины, за повреждение которых школе грозит большой штраф. Но оно небезопасно и не рассчитано для тренировок: низкая высота потолков, маленькое пространство, невозможно закрепить некоторые снаряды, нет поролоновой ямы, твердый пол, хрупкие стены.

Родители тех детей, которые еще продолжают заниматься в пушкинской СДЮШОР, активно пытаются повлиять на ситуацию. Они уже четырежды собирались у закрытого здания школы для обсуждений, приглашали тележурналистов, общались с представителями администрации. Составлена петиция на имя губернатора города и президента РФ.

Мы пообщались с несколькими родителями, дети которых занимаются спортивной гимнастикой, потому что они в большей степени не могут существовать без специальных условий для тренировок.

Анна Норкина

­— У нас есть несколько вопросов к администрации.

Закон, который ограничил высоту зданий на этом участке, вступил в силу 15 января 2017 года. Несмотря на это, комитет по строительству проводит тендер на реализацию проекта, который нарушает этот закон. Неужели в этот момент люди из комитета не знают, что им не дадут разрешение на строительство?

Выигрывает тендер компания «ЭТС». Эта компания — в списке плохих подрядчиков, который составлял сам же комитет по строительству. У них есть списки хороших, средних и плохих компаний. «ЭТС» — в списке плохих. И тем не менее.

Еще один вопрос. Почему, несмотря на то, что 24 августа мы официально получили отказ в выдаче разрешения на строительство, мы освободили спортшколу?

Вернее, не так. Мы, родители, не просто ее освободили в июле, а сами демонтировали оборудование. Мы восприняли переезд и просьбу о помощи нормально — никто не отказался. Мы все чувствовали духовный подъем: Вау! Будет новая школа, мы готовы помочь всем, чем можем. Кто-то из родителей предоставлял транспорт, кто-то сам крутил гайки.

Временно было демонтировано и вывезено все оборудование в Тярлево. «Экспофорум» предоставил нам площади в начале октября. Две недели мы перевозили все это из Тярлево в «Экспофорум». Но мы же могли и обратно в школу его вернуть! Нам же было все равно, куда везти его! И монтировали опять силами родителей.

Но тогда мы еще не знали, что на самом деле происходит. Нам сказали, что будет реконструкция. Мы ведь как пользователи объекта не должны проверять каждый шаг за всеми: за администрацией, комитетами?

Мы еще за что переживали в конце года: если мы сейчас не освоим бюджетные деньги, то их заберут обратно — и новой школы нам не видать. Но нас внесли в адресную программу на 2019–2020 годы. И мы теперь уверены, что деньги эти не потеряются, здание все равно будет.

Вопрос: когда? Мы в принципе-то готовы в тот же «Экспофорум» ездить. Это новое помещение, теплое. Но оно не позволяет развиваться детям, которые уже на каких-то серьезных спортивных уровнях. На полтора года мы остановили бы свой профессиональный рост. Но речь уже идет о двух годах, если не больше. И даже если сейчас Полтавченко даст добро на строительство, снова будет проводиться тендер — это время. 

Мы хотим четко понять, когда начнется реконструкция и когда она будет завершена. Потому что, может быть, нет смысла дальше продолжать заниматься гимнастикой, если здание будет построено через пять лет. Может, нам просто перейти в другие виды спорта?

Мне обидно за детей, которые из своих одиннадцати лет шесть потратили на гимнастику. А теперь перспектив нет, потому что учить что-то более сложное — просто опасно и страшно. Страшно потому, что падать приходится на твердый пол, на разъезжающиеся маты, еще и металлические плиты повсюду.

Футболисты тоже сильно пострадали. Им предложили тренироваться круглый год на улице. В итоге, они снимают помещение за свой счет. Они собирают по 12 тысяч в месяц с человека на аренду зала, чтобы дети занимались в теплом помещении зимой.

Нам аренду город оплачивает. Хотя стоимость аренды нашего помещения в «Экспофоруме» — 1,3 миллиона в месяц. В год это около 15 миллионов.

Я раньше думала, что самое сложное — это достучаться до верхушки. Но вот мы достучались — губернатор в курсе, профильные комитеты, Совет Федерации. И все равно ничего не делается.

Представители пушкинской администрации приходили иногда на наши собрания с участием тележурналистов. Особенно многолюдной была первая встреча. Приглашенный чиновник сказал, что нам предоставили «прекрасные условия». И, наверное, поэтому мы должны быть спокойны и счастливы.

Но эти условия небезопасны. У нас не только поролоновой ямы нет. Нам не разрешили крепить снаряды в пол. Поэтому у нас все снаряды стоят на растяжках. Вернее, железными плитами застелили пол — и в эти плиты крепили снаряды. На эти железные плиты должны приземляться наши дети?!

Если ситуация не разрешится, если строительство нового здания затянется на несколько лет — будем искать альтернативу. Вы понимаете, у меня ребенок занимается шесть раз в неделю, по четыре часа. Это одна седьмая часть его жизни. Тратить силы, время — и не получить результат?.. Все спортсмены нацелены на результат. Никто не занимается в таком режиме ради удовольствия. Ради удовольствия можно заниматься три раза в неделю, но не шесть. И отсутствие нормального зала ставит крест на его спортивной карьере.

Нам нужно знать сроки, чтобы принимать какие-то решения. 

Сергей Ануфриев

То, что сейчас творится, попахивает сговором. 16 миллионов стоил первый проект. Деньги освоены, потрачены. И вдруг понижается высотность, именно на этом участке, в окружении многоэтажных домов. Через год после того, как проект был сделан.

Мы терпим неудобства. Учитывая, что ребенок только в школу пошел, просто колоссальная нагрузка. Моя дочь приезжает домой после тренировок около восьми часов вечера, и ей надо еще уроки делать. Ни поиграть, ни отдохнуть!

Аренда «Экспофорума» — 1,3 миллиона. Каждый месяц.

В любой ситуации нужно искать, кому это выгодно. Кому выгодно, что мы туда мотаемся? Кому выгодно то, что здесь строится? Вот такие вопросы, которые нужно как можно громче и везде поднимать. Чтобы достучаться до тех, кто контролирует местных царьков. Которые либо не хотят ничего делать, либо непрофессионалы до такой степени, что не заметили, как высотность понизили при согласованном, прошедшем экспертизу проекте спортшколы.

Я знаю, есть такие схемы. Сначала начинают строить для определенных целей, потом по ходу меняют предназначение этого здания, и на выходе получается какой-нибудь торговый комплекс. В девяностых, в нулевых это было сплошь и рядом. Родители очень обеспокоены: как бы здесь не получилась такая же ситуация. 

Если строительство затянется, то спортшкола прекратит свое существование — это точно. Мы в «Экспофорум» возим только потому, что на год сказали затянуть пояса, держаться. Но там нет условий для подготовки к соревнованиям, для отработки сложных элементов.

Первое время ездили тренироваться в Институт им. Лесгафта. И у нас сразу же отсеялось процентов 30 учеников. Дальше — больше.

Именно спортивная гимнастика давала школе хороший статус. Успешные воспитанники, в том числе призеры олимпийских игр: Кузнецова, Шустер. Сейчас — Елена Еремина, серебряный призер чемпионата мира. Чемпионка мира Татьяна Набиева выступает до сих пор и тренирует. Даже есть новый элемент, названный в честь нее.

Через месяц нас выгонят из «Экспофорума», потому что будет Экономический форум, опять начнем в Лесгафта ездить.

Уже больше полугода школа закрыта, здание признано аварийным, коммуикации срезаны, сюда не вернуться. Да и не надо возвращаться — надо строить, потому что деньги выделены.

Чиновники отвечают: к 2020-му году, может быть, согласуем. Еще два года ездить? Мы не будем. Для нас важнее, конечно, учеба, чем тренировки в утомительных и травмоопасных условиях.

Елена Казанцева

У нас в Пушкинском районе практически ничего нет для мальчиков. Никаких спортивных залов. Поэтому настолько нужна эта школа Пушкинскому району и вообще всему юго-западу!

Пушкинский район известен как зеленый район для детей — здесь очень много многодетных семей. Сюда едут именно из-за экологии, из-за парков. И когда детей некуда отдать совершенно, ни в какой спорт, и нет никаких условий — тут комментарии излишни.

Исходя из того, что я читала, школу только начнут строить в 2020 году. А до этого мы должны будем находиться в ужасных совершенно условиях, которые не предназначены для тренировок. Большинство родителей в этой ситуации — заложники.

Обидно, что даже развивающиеся новые районы для детей лучше, чем районы, которые испокон века считались предназначенными для родителей с детьми. И совершенно нет ничего ни в центре, ни на окраинах.

Бассейн, который должен быть напротив здания спортшколы, я уже вообще не знаю, сколько лет ждем. Лет пять уже, если не больше. А теперь в Пушкине нет ни бассейна, ни спортшколы.

Тренеры тоже обеспокоены. Спортивная школа, по факту, под угрозой закрытия: ученики расходятся, новые не приходят, повышать результаты на соревнованиях почти невозможно, старшие ребята готовятся к соревнованиям вопреки условиям. И именно тренеры несут ответственность за их здоровье. 

Мы приехали в «Экспофорум» и поговорили с тренерами Людмилой Манько и Евгенией Кузнецовой, заслуженным мастером спорта, серебряным призером Олимпийских игр.

Л. М.: Вот Дианочка в фиолетовом, у нее оторвалось ахиллово сухожилие на ковре в момент отскока, потому что здесь очень жесткий гимнастический ковер.

И видите, как ковер лежит? Он ограничен стенами и углами. Так не должно быть. У нас расстояние от белой линии получается сантиметров 30. А должна быть зона безопасности — два метра. Девочка должна комфортно разбежаться, толкнуться, приземлиться и не бояться, что ее что-то ограничит. Приземление вперед — это травма, приземление назад вперекат считается более безопасным. А она не может сделать здесь это.

По окончании реконструкции школы, нам обещали закупить новое оборудование. Этому гимнастическому ковру больше лет, чем всем нам вместе взятым. В нем не функционирует уже ничего. Поверхность такая красивая только благодаря нашим уборщицам. И те же самые бревна, конь… Нам обещали. А сейчас нет ни зала, ни оборудования.

Е. К.: Но это цены были уже какого года? (ред.: в смете на закупку, по которой вели расчет и выделяли средства из бюджета) 2015-го. То есть вместо обещанных четырех брусьев будет два.

Л. М.: Нужно понимать, что гимнастическое оборудование очень дорого стоит. Гимнастический ковер — 4 миллиона. Эту сумму с родителей не соберешь. Хотя они, конечно, готовы помогать.

Е. К.: Мостики — по 60–70 тысяч, например. Мы собирали на станки. У нас раньше был зал, где станки закреплены к стене. Теперь мы без станков. Пришлось собрать с родителей по 500 рублей. Заказали. И то не новые, а чтобы из старых жердей нам их сварили. На остаток денег мы хотели купить мостик или мат. Но и то, и другое нереально.

Просто обидно, что тратится столько на аренду... Могли бы просто еще матов закупить, те же жерди… Они также стираются, дети потом не могут на них крутиться, просто срываются и улетают.

Л. М.: Многим ездить сюда неудобно, потому что автобусы курсируют по расписанию, но не всегда дети попадают в него, и родителям это неудобно. Не все дети пушкинские, остальные ездят сами, из города. Когда вы шли сюда, ощутили этот путь? А когда ветер, снег… Девочка идет по такой погоде. У нее на следующей неделе соревнования, а мама звонит и говорит: у нас температура. А еще, когда вы вый­дете — будки стоят и собаки охранные бегают. Иногда их спускают, она бежит и лапы тебе на плечи кладет. Маргарита Сергеевна наша пришла и говорит: вы простите, но я не приду больше на работу. Человек просто испытал огромный страх.

Но все бы мы потерпели, если б знали, что строительство началось, процесс запущен и надо подождать год.

Е. К.: Никто не поверил, когда нам сказали, что за полтора года сделают. Надеялись, что будет 2–2,5 года. Но когда полгода проходит и вообще ничего не сделано — тут уже все.

Л. М.: Да, нужно было, чтобы это сдвинулось с мертвой точки, чтобы кто-то спустил этот механизм.

Е. К.: Дети держатся на энтузиазме. У кого хорошие данные — ходят. У кого данные похуже — уже отвалились. Потому что смысл? Самое ужасное, что мы не можем новых детей набрать. Стареньких мы как-то пытаемся сохранить, а новых? С девочками вообще беда. С ребятами нет проблем, но у них тренеров меньше. У нас всегда много ребят приходило. А девочек сложно набирать, потому что у них большой выбор: и художественная гимнастика, и танцы. А сюда нам вообще не загнать девчонок. Эти три года вырубят все результаты.

                                                                         Публикацию подготовила Анна Мотовилова

                                                                         фото Даниила Цабиева

 

Уже после того, как были записаны эти интервью, поступила информация о том, что по проблемам пушкинской спортшколы прошло совещание с участием губернатора Санкт-Петербурга Георгия Полтавченко и вице-губернатора Игоря Албина. Изменения в закон, ограничивающий высотность, планируют внести в 2019 году (а не в 2020, как говорилось раньше). Спортивным гимнастам обещают предоставить другое здание, в котором можно будет сделать поролоновую яму — в поселке Александровская.

Для следующего материала по этой теме мы планируем взять комментарии у чиновников, ответственных за разрешение ситуации.