Дом, полный воспоминаний

В Пушкине есть дом необычной архитектуры, с четырьмя балконами по углам главного фасада. Теперь этот дом выглядит иначе, чем в довоенное и послевоенное время. Несмотря на то, что фасад дома выходит на Леонтьевскую улицу, его адрес всегда был по Новой улице — сейчас это дом № 28, а до войны был № 6. И Леонтьевская улица (прежде улица Труда) раньше доходила только до этого дома. История дома и его обитателей интересна и примечательна. Одна из жительниц Татьяна Георгиевна МАРКМАН (МАЛАШЕНКО), которая долгие годы работала организатором экскурсий Павловского дворца, поделилась своими воспоминаниями о жизни в этом доме.

В этом доме с 1926 года жила наша семья: родители —отец Георгий Федорович Малашенко, мать — Фридина Моисеевна Чудновская и мы с братом. На втором этаже мы занимали комнату с двумя окнами, выходящими во двор 

В середине 20-х годов прошлого века по просьбе академика С. И. Вавилова из Краснодара в Пушкин был переведен Сельскохозяйственный институт. Моя мама была студенткой этого института, жила в студенческом общежитии, а потом ей дали комнату в этом доме на Новой улице. Мама рассказывала, что в то время в квартире, в коридоре на стенах висели ковры и было много книг. 

В квартире было пять больших комнат и одна маленькая, по соседству с кухней, площадью около 10 метров, а в нашей комнате был еще маленький тамбур-коридорчик. Высота потолков была почти четыре метра. В комнатах были большие кафельные печи до потолка с бронзовыми дверцами. На потолке по периметру шла лепнина, в середине была декоративная лепная розетка из чудных цветов и веток.

Дом был двухэтажный, наверху — мансарда, там тоже были квартиры. Наша семья —мои родители и мы с братом — жила в этом доме до начала войны. С первых дней войны, в июле 1941 года, папа ушел на фронт, а в сентябре мы были эвакуированы в г. Чкалов. Папа вернулся с фронта в 1946 году, потому что после окончания войны еще какое-то время оставался в армии в Румынии.

В сентябре 1946 года мы вернулись в Пушкин, в наш дом.

Первое детское впечатление осталось на всю жизнь — большой дом, похожий на замок! К дому вела дорожка, выложенная плитами из гранита, большой двор был весь в черемухе, сирени и липах. Перед домом росла большая ель. Парадное крыльцо с запада, широкая лестница с гранитными ступенями, чугунными решетками и полированными перилами — все это уцелело во время войны.

На каждом этаже было по две квартиры — слева и справа от лестницы. На первом этаже слева жил Александр Иванович Иванов с семьей и родственниками (две его сестры со своими семьями). Он в то время был директором Центрального хранилища музейных фондов пригородных дворцов-музеев. Справа жили Андреевы, Ловчинские, Хонины и Антоновы.

На втором этаже слева жили Н. П. Кудрявская, Цветковы, Спиридоновы, Бараховы, Хмелевы и Кокорины. Последние две семьи были еще довоенными жителями этого дома. Справа, в квартире № 7, где жили и мы, нашими соседями были Солнцевы, Малашенко и детский поэт С. В. Погореловский со своей семьей и родственниками своей жены.

На третьем этаже в мансарде жили Ардамадские и Сусанна Степановна.

В нашем доме были еще жилые помещения в полуподвале. Там жили добрые соседи — Маланья Федоровна Федорова с дочерью Зиной, моя подруга и одноклассница Люда Волкова с мамой и Тепловы.

В доме была и черная лестница с окнами на площадках. Помню с детства чердак нашего дома, где все соседи сушили белье.

Во время войны наш дом, один из немногих в Пушкине, чудом уцелел. Немцы устроили там штаб, кафельные печи топили томами из собрания сочинений Ленина.

Наша соседка Надежда Петровна Кудрявская, выпускница Царскосельской Мариинской женской гимназии, рассказывала, что в нашем доме с 1913 года жил известный инженер-энергетик, а впоследствии государственный деятель, дипломат Леонид Борисович Красин. Он занимал просторную квартиру № 9 на мансардном этаже. Со слов Надежды Петровны, Красин неоднократно посылал ее в качестве курьера с поручениями в Смольный.

Рядом с домом был сад — все его почему-то называли: Сад Пеньковского. Там были деревья разных пород, росли даже кипарисы, туя и малина. Двор со стороны Гражданской улицы заканчивался горкой, с которой зимой мы спускались на санках или съезжали на ногах.

Коммунальные квартиры — это особый климат, особый вкус соседских отношений, который сейчас почти исчез, и его нет в нашей жизни. Я до сих пор вспоминаю удивительное время нашего бытия — все соседи, по крайней мере, в нашей квартире № 7, в Пасху раскрашивали яйца, пекли куличи. В Новый год наряжали почти четырехметровые елки бумажными игрушками, снежинками, флажками, мандаринками и конфетами.

Летом, когда цвела черемуха и буйствовала сирень, во дворе нашего дома были танцы. Кто-то выносил патефон и, как у Розенбаума, на улице звучала музыка. Окна распахивались, и «это был удивительный сон…».

Многие соседки по осени собирались вместе в лес, ездили за грибами, за клюквой и брусникой.

В 1978 году было принято решение городских властей наш дом поставить на капитальный ремонт. Разлука с домом, где прошла почти вся жизнь моих родителей, была очень тяжела. Дом простоял век, и еще простоит столько же. С тех пор основательного ремонта в доме так и не было, сделали лишь какую-то перепланировку. Я никогда больше не переступала порог этого дома. Может, поэтому в моей памяти наш дом все живет таким, как был тогда… 

Жаль, что теперь дом внешне стал совсем не таким, каким был в наше время. На доме надстроили третий этаж, зачем-то его соединили аркой с соседним домом. Раньше под балконами первого этажа было свободное пространство — теперь оно заложено кирпичами. После расселения в доме находились различные организации, но сейчас он стоит пустой и не эксплуатируется. Правда, в прошлом году в Пушкине появились архитекторы, которые опрашивали бывших жильцов этого дома. И появилась надежда, что, может быть, дом восстановят в прежнем виде и он еще долго будет служить людям.

Но в этом доме всем нам, ныне здравствующим, было всегда тепло, уютно и радостно. Пусть наш дом стоит на своем месте и радует нас и нашу память!

 

История дома

Известен как «Жилой дом Е. Д. Максимова». Годы постройки не установлены. В списке выявленных объектов культурного наследия КГИОП здание значится как «Начальное училище и приют Общества пособия бедным детям римско-католического прихода».

Евгений Дмитриевич Максимов (1858–1927), действительный статский советник, экономист, член Совета Русского торгово-промышленного банка.

В июле 1901 г. его супруга Татьяна Андреевна приобрела участок № 6 по Новой улице. В том же году на участке по проекту архитектора М. Ф. Гейслера был возведен деревянный дом. Позже архитектор Сильвио Данини построил здесь каменный дом. В собрании чертежей С. А. Данини в ГМЗ «Царское Село» хранится проект главного фасада этого дома, планы участка, подвального и первого этажей здания.

Вокруг дома был разбит прекрасный сад с искусственно созданной горкой и цветниками.

Позже здание было передано под Начальное училище и приют Общества пособия бедным детям римско-католического прихода.

В конце 1970-х годов дом был поставлен на капремонт. Мансарду дома перестроили, декоративная отделка на фасаде мансардного этажа была ликвидирована, что существенно исказило исторический облик здания. Внутренние помещения дома были полностью перестроены. От исторического здания в нем уцелели решетки на балконах, фигурные металлические перила и каменные ступени лестницы, старая кафельная плитка на лестничных площадках.

Когда Л. Б. Красин жил в доме на Новой улице, в конце мая 1917 года к нему приезжал Ленин, и они ходили на Дворцовую электростанцию, по которой Красин провел шестичасовую экскурсию. Красин был в то время представителем в России фирмы «Сименс и Шуккерт», фактически директором-распорядителем ряда предприятий, принадлежавших концерну. Ленина же интересовала финансовая поддержка, которую можно было получить от Красина, потому что прежде у него неоднократно брали «контрибуцией» деньги на партийные нужды. По воспоминаниям А. М. Коллонтай, вернувшись из Царского Села, Ленин сказал о Красине, что «он по уши влюблен в свою электроэнергию, ни о чем другом не думает. Он так смачно рассказывает про свою технику, что я шесть часов бродил с ним по заводу…»