Сорок лет на службе у клиента

Многим дамам и мужчинам в Пушкине повезло носить костюмы, сшитые Владимиром Викторовичем Васильевым, закройщиком ателье «Русский стиль». Чтобы подготовить о нем рассказ, мы встретились с Владимиром Викторовичем в конце декабря, накануне Нового года, и рассчитывали, что наше общение продолжится. Но 3 января его не стало...

О его пути в профессию, специфике работы, да и вообще о такой знакомой и незнакомой профессии закройщика получилась эта статье. Но уже без Владимира Викторовича…

Владимир родился и вырос в Павловске. Как обычный мальчишка, он не знал, кем станет после школы. Но в его доме жил Николай Нефедов, который носил брюки-клеш, что по тем временам, в конце 1960-х годов, было сверхмодно. Частично из-за того, что хотелось одеваться как Коля, Владимир поступил в училище № 69, где и выучился на портного. Ему нравились специальные предметы — технология, конструирование. И пока он учился, создал по программе 26 костюмов. Первым его местом работы стало Ленинградское швейное объединением им. Володарского. Работал на головном производстве, в известном здании на углу Мойки и улицы Дзержинского (теперь Гороховой). Предприятие было огромное — на пяти этажах корпели пять тысяч человек, каждый на своем участке. Владимир попал на престижную работу — окончательную утюжку мужских пальто. За смену надо было отутюжить 40 готовых пальто. В его распоряжении было два утюга по 12 килограмм каждый, а сам он весил тогда 58. Уставал страшно, но и получал по тем временам прилично — 200 рублей. Это была настоящая мужская работа — но хотелось творчества… Поэтому неслучайно после армии он устроился на работу в ателье, которое находилось в Пушкине. В течение четырех месяцев он не чурался никакой работы: шил и брюки, и пиджаки. Неудивительно, что способного портного заметили и откомандировали на год и два месяца на учебу в Москву. Там он получил специальность закройщика мужской верхней одежды. Учиться теории в ГУМе (на Красной площади), набираться опыта на Октябрьском поле в Москве было чрезвычайно интересно. Если первоначально в училище он шил на усредненную фигуру довольно старомодные пальто (лишь к 1973 году появились интересные модели), то на новой учебе подходили к каждому клиенту индивидуально, делали выкройки, учитывая все антропологические характеристики именно конкретного человека. На всю жизнь ему запомнились учителя, особенно, знаменитый Климов. Все знания и опыт, полученные в Москве, пригодились на работе в ателье на Красносельском шоссе, где он шил кителя, шинели, да и гражданскую одежду.

Затем последовало предложение, от которого не отказываются, — поехать от военкомата в Германию и там работать по специальности. Важно отметить, что не каждому мастеру выпадает такая честь. А после трех лет, проведенных в Германии, Владимир успел поработать в разных ателье — на Московском проспекте, на Пулковском шоссе, на улице Типанова. Почему менял работу? А как же иначе? «Если лежать на одном месте, то мхом зарастешь». А так следовало то одно предложение интересное, то другое. Зачем отказываться от шансов, когда за ними следует что-то новое. Везде были свои особенности ассортимента. Пришлось осваивать востребованные тогда мужские и женские пальто из плащевки, комбинезоны, шубы из искусственного меха.

 

Познавая  свойства новых материалов, следуя тенденциям моды, кроме овладения мастерством, Владимира Викторовича радовали и встречи с хорошими людьми, сильными профессионалами. Так, Петр Саяпин успел научиться жилетно-макетному способу шитья костюма и научил этому Владимира. Метод этот до сих пор зарекомендовал себя как прогрессивный. Он позволял приходить на примерку костюма клиенту всего два раза. Сначала — при снятии мерок, и в конце — за готовым изделием. В результате костюм лучше сидел, значит, был сделан более качественно, да и время работы значительно сокращалось, что было важно для клиента и мастера тоже. За время работы в овладении профессией очень помогали коллеги: Виталий Митрофанов и Николай Клюев, которые щедро делились своим мастерством с Владимиром Викторовичем. К тому же, в советское время швейное дело было прогрессивной отраслью. Каждые три года мастеров посылали на курсы усовершенствования, где обучали новейшим методикам. Помнил Владимир Викторович и интересные семинары в Германии. Вообще советская школа конструирования давала знания, позволяющие построить конструкцию на любую фигуру. А вот по технологии мы безнадежно отставали — вспоминал Владимир Викторович. Так смотришь на манекен, наш костюм не хуже пошит, чем любой европейский. Но сколько прикладных материалов уходит на один и другой — большая разница! Наш был несоизмеримо более затратный и на материалы и по трудоемкости.

А когда СССР распался, наступили вообще сложные времена для швейной и легкой промышленности. А с другой стороны — для мастера появилось больше раздолья и возможностей. На прилавках ничего нет, хоть шаром покати. В подвалах шьют такой ширпотреб, что на следующий день вещь разваливается. И люди потянулись в ателье. И опять мастер с утра до вечера занят и работает своими золотыми руками. Снимает мерки, делает лекала, раскраивает, сшивает, утюжит и т. д. и т. п.

В 1990 году Владимир Викторович пришел в пушкинское ателье № 7, которое позже получило название «Абсолют». И здесь уже он остался надолго — до своего последнего дня. За время работы освоил здесь и шитье женской одежды. И надо сказать даже полюбил в какой-то степени больше шить для женщин: «Они более артистичные и эмоциональные! Когда им что-то нравится, то приятно смотреть, как меняется лицо, походка у заказчицы. Она вся преображается, и на глазах становится краше». Владимир Викторович многое перенял от работающей в ателье мастера Елены Сушинской — специалиста от бога. 

Уже будучи два года на пенсии, Владимир Викторович работу свою не оставлял. А лишь удивлялся: «Брюки, пиджаки, юбки — шире, уже… Так и не заметил, как жизнь прошла». Правда, о том, как сложилась его профессиональная деятельность, не жалел. Ему всегда было интересно работать. И что греха таить, легче стало шить — намного легче. А сколько было за профессиональную деятельность разных экспериментов! Так, помнил и гордился Владимир Викторович, как в 1990-х годах впервые соприкоснулся с историческим костюмом. Тогда он шил историческое обмундирование для морского гренадерского экипажа. Блестяще выглядела форма: двубортные мундиры с эполетами, высокие кивера, палаши. «Гренадеры» поехали во Францию, на реконструкцию, и, конечно, там произвели фурор.

А самое главное, хозяйка ателье и швейной мастерской «Русский стиль» Нина Федоровна Заргарян в последнее время увлеклась русским народным костюмом и увлекла своих мастеров. Сначала Владимир Викторович начинал заниматься им без особой охоты. А потом… Как-то летом они поехали в Вологодскую область на фольклорный праздник. Там, где проводился этот фестиваль «Деревня — душа России», была такая дружная деревня. Все одеты в народные костюмы, и мужчины, и женщины. И песни поют, и пляшут, и хороводы водят.

Вот ты надел сам рубаху с яркими петухами и удивился — насколько разным может быть костюм: рязанский, тамбовский, вологодский. И тогда начинаешь понимать, что русский костюм — это не простое дело, в нем соединяются история, культура, мировоззрение русского человека. В русском костюме сосредоточен большой смысл, даже орнамент на рубахе — не просто какой-то рисунок.

При познании русского костюма Владимиру Викторовичу удалось побывать в святая святых — фондах Эрмитажа. Там ему дали посмотреть, а также потрогать старые костюмы. Видел Владимир Викторович и платья императрицы Александры Федоровны, костюмы императора Николая II. Крестильные вещи — что за чудо! Белые платьица, чепчики из тончайшего льна — ткань как будто живая. А кружева и ленточки, украшающие их в придачу! От всех этих вещей исходит тепло и любовь! Видел и трогал обычные порты русского мужика. Поразил тогда цвет их — ярко-синий, индиго! А хранительница русского костюма высказала мысль, что вполне возможно, что не американские ковбои изобрели джинсы, а они уже были у русского мужика. Да, джинсы из хлопка делают, но кто знает, может, раньше они изо льна были.

Владимир Викторович говорил, что всю жизнь немного боялся что-то не успеть, не узнать, чтобы быть в тренде: «А сейчас работаю спокойно, для души. Хорошо, что отрада такая нашлась». Недаром Владимир Викторович в 2016 году стал дипломантом VIII Всероссийского конкурса «Русский костюм на рубеже эпох» за создание коллекции «Холода — да!». В этой коллекции девушки из фольклорного коллектива «Василиса» красуются в поддевке из вареной шерсти. И было видно, что им так любы эти наряды — спинки прямые, талия чуть завышена. Они в этих костюмах были словно павы.

Конечно, для подготовки этой статьи я побывала на рабочем месте Владимира Викторовича в пушкинском ателье «Русский стиль» на Московской улице. Увидела, что основным инструментом у мастера и сейчас являются: сантиметр, ножницы, мел, линейка. А в работе у мастера были уже почти сшитое пальто в русском стиле, прозрачный белый дамский пиджачок, мужские костюмы — вот такие разноплановые вещи!

Нина Федоровна ценит своего мастера высоко: «Модельер, закройщик, дизайнер — эти профессии были очень престижны во все времена. Еще дамы высшего света XIX века шили костюмы у французов. Императрица Мария Федоровна, супруга Александра III, любила щеголять в парижских нарядах от Чарльза Ворта. Ныне престиж портного несколько потерян. Но такие профессионалы, как Владимир Викторович, возрождают престиж профессии. Он умел шить и свадебный, и исторический, и деловой костюм — да так, что количество клиентов увеличивается!» Хотя сам Владимир Викторович удивлялся и спрашивал, почему именно ему в этой статье пришлось за всех коллег отдуваться.

Вот такая история о закройщике из Царского Села, которого не стало в самом начале нового года. Люди уходят — но навсегда остается доброе имя и светлая память, словно любовно сшитая золотыми руками мастера.

                                                                                                                         Марина Орлова

Оставить комментарий

Комментарии: 0