Царскосельская радиостанция во время революции

С. П. Светлицкий. Царскосельская радиостанция (фрагмент). Картон, акварель, фломастер, белила, смешанная техника, лак. Из фондов Историко-литературного музея города Пушкина
С. П. Светлицкий. Царскосельская радиостанция (фрагмент). Картон, акварель, фломастер, белила, смешанная техника, лак. Из фондов Историко-литературного музея города Пушкина

23 октября 1917 года вечером в эфир было передано воззвание Керенского с призывами о поддержке и защите Временного правительства, озаглавленное: «Всем, всем, всем!». Но вслед за этим сообщением неожиданно были переданы слова: «Товарищи трудящиеся! Керенский вас обманывает, не верьте ему! Берите власть в свои руки! Вся власть Советам!». Эти сигналы передавала радиостанция, которая находилась в Царском Селе.

В самом начале Первой мировой войны немцы отрезали Россию от ее союзников — Англии и Франции. Для связи с заграницей Русским обществом беспроволочных телеграфов и телефонов по заказу военного ведомства в Царском Селе была построена передающая и принимающая радиостанция искрового типа. Станция должна была поддерживать устойчивую связь с союзниками России по Антанте — Англией, Францией, Румынией, Болгарией и Италией.

Радиостанция находилась в одном из зданий бывшего ипподрома, за железнодорожной станцией — это место находится на нынешнем шоссе Подбельского. Станция была заложена 18 сентября 1914 года. Она была построена в рекордный срок — всего за 100 дней, и уже 31 декабря вошла в эксплуатацию. Над служебными кирпичными зданиями поднялись высокие деревянные мачты. У станции была своя энергетическая база, водопровод и подсобные технические постройки. Охрану осуществляли около ста солдат.

По сравнению с существовавшими тогда радиостанциями крейсера «Аврора», «Новой Голландии», Таврического дворца и разными полевыми, автомобильными, базовыми, морскими и крепостными радиостанциями Царскосельская являлась самой совершенной и по тому времени сверхмощной (300 кВт). Рабочие волны станции — 5000, 7000, 9000 метров при радиусе более 3000 верст — обеспечивали радиосвязь России с союзными странами Антанты.

Работа на станции была испытанием для дежурного персонала. Одновременно вращалось около 500 электромоторов и двигателей различного назначения, создававших невыносимый шум, который вызывал боль в ушах. Дежурные могли переговариваться только жестами, а новички выдерживали всего несколько минут...

Радисты Царскосельской радиостанции. В центре стоит Николай Дождиков. Июль 1917 г.
Радисты Царскосельской радиостанции. В центре стоит Николай Дождиков. Июль 1917 г.

После Февральской революции, в августе 1917 года, на радиостанции образовалась большевистская ячейка. Солдатам-радистам, сочувствующим Революционному комитету, воззвание Керенского не нравилось. В соседней комнате сидел дежурный офицер и контролировал на параллельном аппарате все передачи в эфир. 23 октября старший радист Николай Дождиков, имевший право заходить в офицерскую комнату для осмотра и ремонта аппарата, незаметно для офицера отключил чашечку с мастикой — чернильницу. Лишенное чернил колесико-перо стало оставлять на ленте только небольшие бесцветные вмятины.

А Дождиков, вернувшись в комнату радистов и сменив своего напарника, передал в эфир те самые слова.

О свержении Временного правительства и взятии Зимнего служащие Царскосельской радиостанции узнали утром 26 октября. Собрали экстренное совещание, чтобы решить, куда отправлять получаемые из-за границы радиосообщения, сводки о военных действиях союзников, официальные корреспонденции, которые принимала станция. Ведь раньше все это ежедневно отправляли в генеральный штаб Временного правительства.

Николаю Дождикову и поручили отвезти радиограммы в Смольный. Так Николай Дождиков встретился с вождем пролетариата Владимиром Лениным. Ильич принял от Дождикова объемистый пакет документов, тут же вскрыл его и спросил радиста:

— Откуда вы получаете заграничные сообщения? Кто может принять ваши передачи?

— Нас слышат все, кто интересуется, — ответил радист. — Передачи радиостанции можно ловить в радиусе до пяти тысяч верст. Ежедневно мы ведем прием сообщений из Франции, Англии, Италии, даже с Вашингтоном через Японию связывались. Кроме того, мы перехватываем сводки немецкого военного командования.

Ленин остался доволен, достал из сложенных на столе бумаг листок с напечатанным на нем воззванием «К гражданам России» и передал радисту со словами: «А вот это передайте в эфир немедленно и несколько раз».

С этого дня по распоряжению Ленина Николаю Дождикову выписали постоянный пропуск в Смольный. 27 октября Ленин приказал передать в эфир «Декрет о мире» и «Декрет о земле». Дождиков и его товарищи работали до тех пор, пока радиостанции Франции, Англии, Италии, Северной Африки не ответили международным знаком: «РД Ок-Ок-СИ», что означало: радиотелеграмму принял, все ясно. С Царскосельской радиостанции передавали сообщения об образовании первого Советского правительства, первые декреты и распоряжениях Советской власти. Иностранные радисты распространяли эти новости из России по всему миру.

Каждый день радист Дождиков привозил из Царского Села Ленину в Смольный пакет с радиограммами. Иногда Ленин беседовал с усатым солдатом, расспрашивал его, как он стал телеграфистом. А однажды, увидев, что у того красные руки, даже подарил ему свои перчатки на байковой подкладке.

—  В кабинете они мне не нужны, а вам при разъездах необходимы. Возьмите и носите…

Во всяком случае, такую подробность оставила нам советская мифология о «самом человечном человеке».

Николай Романович Дождиков. 1957 г.
Николай Романович Дождиков. 1957 г.

Как сложилась дальнейшая судьба Николая Романовича Дождикова? Более 40 лет он проработал на Севере, в частности, на острове Диксон: строил новые радиостанции и передавал срочные сообщения. Он был начальником многих радиостанций и полярных станций, написал о своей работе на Севере увлекательную книгу «В эфире Арктики».

А что стало с Царскосельской радиостанцией?

В 1919 году в связи с подходом войск генерала Юденича к Детскому Селу станция была демонтирована ее сотрудниками, а оборудование эвакуировали в глубь страны. В дальнейшем его использовали при строительстве мощной сибирской приемно-передающей радиостанции. 18 октября заведующий передатчиком станции Лев Сергеевич Термен взорвал 120-метровую мачту радиостанции, после чего с последним поездом отбыл в Петроград.

Лишь в августе 1921 года началось восстановление станции в Детском Селе. Она стала мощной радиостанцией международных передач, ей присвоили имя первого народного комиссара почт и телеграфа Подбельского. Его имя получила и улица, которая вела к радиостанции, название которой сохранилось до сих пор.

Для сооружения радиостанции частично использовали полуразрушенные здания бывшей Царскосельской радиостанции. Но главная трудность тогда заключалась в подборе грамотных технических кадров. Радиоспециалистов приглашали из многих городов страны, часть инженеров приехала из Нижегородской радиолаборатории.

В конце 1921 года станция вступила в строй. Связь установили со всеми городами страны, в которых были радиостанции, западноевропейскими государствами и частично странами Азии. На то время станция стала одной из самых мощных в стране.

Позывные станции звучали в эфире до сентября 1941 года. В разгар боев на дальних подступах к Ленинграду пришлось срочно демонтировать передатчики радиостанции.

В ночь на 1 сентября 1941 года инженеры успели демонтировать один из передатчиков радиостанции с позывными РУУ («Ульяна», как называли его радисты) и перевезли его в Ленинград. Через двое суток напряженной работы он был установлен в глубоком подвале одного из флигелей Русского музея, а на крыше музея в Михайловском саду соорудили невысокие мачты с подвешенными на них антеннами разных типов. Радиосвязь была восстановлена, и «Ульяна» стала уверенно поддерживать связь с Москвой.

                                                                                                                          Сергей Щавинский