Мои ученики — мои учителя.  Воспоминая об одном педагогическом эксперименте

Педагог с 35-летниим стажем, человек высокой культуры Надежда Андреевна ПУДОВА в начале 1990-х годов участвовала в педагогическом эксперименте — на протяжении трех лет вела класс одаренных детей, который тогда называли классом индивидуального развития. И вот недавно, почти 25 лет спустя, ее пригласили для участия в городской конференции по одаренным детям. Вместе с Надеждой Андреевной мы решили вспомнить о том времени и том необычном классе.

Расскажите, пожалуйста, как вы стали педагогом.

— Родилась я в Ленинграде в семье морского офицера. Детство провела в Кронштадте. Когда мне исполнилось 13 лет, мы переехали в Пушкин. Очень не хотелось расставаться с городом своего детства. Помню, как я наблюдала закат солнца над Кронштадтом и плакала, а папа меня успокаивал: «Подрастешь и поймешь, куда я тебя привез». Так и случилось. Каждый раз, прогуливаясь по аллеям пушкинских парков, вспоминаю папины слова. Я закончила 407-ю  школу, которая тогда находилась в здании нынешнего Дворца творчества Пушкинского района, и поступила в Педагогический институт им. Герцена на математический факультет. С детства питала особую любовь к французскому языку. А в то время там готовили учителей не только для советских школ, но и для работы в Африке. Для этого были открыты группы с углубленным изучением французского и английского языков. И мне посчастливилось попасть именно в группу с французским языком.

 У вас и преподавание предметов было на французском?

— Да, преподаватель математического анализа с четвёртого курса читал лекции на французском языке. Мои сокурсники могли неплохо на нем общаться. Мы проходили практику в школах с преподаванием ряда предметов на иностранном языке и сами проводили уроки математики на французском. Язык мы изучали углубленно. Знакомились с французской литературой и искусством, читали газеты и классику в подлинниках. В Африку, правда, по окончании института, никто не поехал, а распределяли наш курс в Ленинград и Архангельскую область. Я входила в первую двадцатку и могла остаться в Ленинграде, но добровольно согласилась работать в деревне. Обрадовавшиеся члены комиссии предложили мне самой выбрать на карте место, и я выбрала Ленский район, просто из-за красивого названия. И лишь потом я поняла, что это самое холодное место Архангельской области — там мне пришлось узнать, что такое – 52о мороза.

Сколько лет вы там работали?

— В общей сложности я проработала там два года. Сначала в большом красивом селе Козьмино на высоком берегу реки Вычегды, где была большая школа и богатая библиотека. Эта библиотека спасла меня в холодную северную зиму. Потом я работала в леспромхозовском поселке Яреньга. Школа там была небольшая — всего 40 учеников, а учительский коллектив был почти в полном составе. Правда, мне пришлось, кроме математики, преподавать еще физику и пение. Так в те времена стремились дать хорошее образование и всем детям.

Вернувшись домой, хотела оставить педагогическую деятельность — казалось не мое. Но программистом устроиться не удалось. И я отработала сначала полтора года в строительном ПТУ, которое находилось в здании нынешнего Российского колледжа традиционной культуры, а потом директор школы № 410 Антинея Григорьевна Джанполадян взяла меня на работу учителем математики. Длительное время я работала в замечательном творческом коллективе под руководством благородного человека с богатой внутренней культурой. Однако работа в школе всегда была для меня испытанием. От природы я интроверт, и многое в себе приходилось менять.

Но школу вы не бросали?

— Много раз пыталась, но уйти не получалось. Каждый раз что-то удерживало. Только в 2011 году ушла совсем. А в начале 1990-х получилось совсем иначе. Это было памятное время Перестройки, я работала в 410-й школе, и заведующая методкабинетом Отдела образования Алевтина Евгеньевна Дубинец предложила мне работать в классе одаренных детей. К чему я совершенно была не готова.

Тот самый экспериментальный класс в школе № 403. 1993 г.
Тот самый экспериментальный класс в школе № 403. 1993 г.

Такой класс предполагался тогда в одной школе?

— Это была еще только идея — все было очень неопределенно. Началось с командировки в Харьков. Там нам читали лекции интереснейшие педагоги. А потом в Ленинграде у меня было несколько встреч с ведущими педагогами и психологами, особенно с Андреем Валявским, благодаря его советам и подсказкам родилось много интересных идей, которыми я пользовалась в своей дальнейшей деятельности. Тогда я и полюбила своих будущих учеников, которых еще не знала, но чье незримое присутствие уже ощущала. А в Пушкине начали формировать класс. Решили делать это в 403-й школе, у Лидии Васильевны Казаковой. Главным вдохновителем и научным руководителем эксперимента стал молодой ученый, кандидат педагогических наук Виктор Николаевич Виноградов. Его идеи и были положены в основу обучения в экспериментальном классе. Сама же я себе еще плохо представляла, как буду работать и по каким программам. Детей отбирали перед самым учебным годом, поэтому я даже не видела их до начала учебы. Первоначально отобрали четырех учеников. Потом был еще один отбор — в итоге получилось 12 ребят. По тем временам Лидия Васильевна дала нам все возможное, чтобы создать максимально комфортные условия: у нас были передвигающиеся парты, ковры, цветы — все это создавало уют. Эти три года были для меня очень интересным творческим периодом. Оглядываясь назад, начинаю понимать, что это не я учила детей, а они были моими главными учителями — 12 маленьких учителей, которые заставляли меня постоянно совершенствоваться.

Чем отличались эти дети от учеников обычных классов?

Дети были сложные, в основном, лидеры — никто не хотел уступать. Куда бы мы ни пошли, все хотели быть первыми, все сталкивались лбами, на уроке все первыми хотели ответить, никто никого не слушал, они наперебой выкрикивали ответы на мои вопросы... Им надо было дать возможность выговориться. Сначала в классе были только мальчики, потом появились четыре девочки. Причем я попросила, чтобы девочек подобрали не столько интеллектуально одаренных, сколько просто добрых. Эти девочки смягчили обстановку в классе. Сложилась интересная ситуация. Ведь заявили, что это класс для одаренных детей.  Пришлось его переименовать в класс индивидуального развития. В самом начале, когда я спросила методиста по каким программам должна работать, получила ответ: «Программа это учитель». И у меня было три года полной свободы. Конечно, это было очень интересное время. К сожалению, продолжить этот эксперимент не удалось, и дети разошлись по другим школам.

А почему?

— Это было связано с финансовыми проблемами, а кроме того после начальной школы надо было подобрать соответствующих учителей-предметников. Проблема упиралась в то, что нужно было приглашать учителей из разных школ, чтобы они проводили в этом классе буквально один-два урока. Организационно это было сложно осуществить. Поэтому после третьего класса ребята разошлись по разным школам. Но сам эксперимент был очень интересный. Удивительным было даже то, что дети писали в сочинениях, которые, к счастью, у меня сохранились.

Сочинения? В третьем классе?

— Да, в то время мы учили детей писать небольшие сочинения по заранее составленному плану, а в этом классе дети предпочитали сочинения на свободную тему. Брали ключевое слово, и каждый ученик излагал свои мысли, как умел. Потом мы вместе обсуждали их сочинения. Все это способствовало раскрытию индивидуальности ребенка. Ведь ученики были разные, с разной подготовкой. Например, у меня в первом классе была пятилетняя девочка, а самый старший мальчик должен был учиться в третьем классе. Родители вынуждены были забрать его из другой школы, потому что он перестал там читать, а это был очень одаренный ученик.

Вспоминаю один поразивший меня случай. Мы изучали мифы древней Греции. Дети, как обычно, слушали и рисовали. На следующем уроке ученики с удовольствием рассказывали, что они запомнили, кроме одного ученика. Ему не удавалось пересказать то, что он слышал, даже по наводящим вопросам. Но однажды он вызвался отвечать сам, только попросил разрешения воспользоваться своим рисунком. Он взял в руку маленькую указку, стал ей водить по рисунку и заговорил. Таким образом, он красиво и связно, во всех подробностях пересказал изученный миф. Тогда я впервые поняла, что детский рисунок может содержать намного больше информации, чем мы думаем, и он является своеобразным конспектом для ребенка.

Рисунки помогали, когда мы учились письму. Что ребенок не мог написать, он мог нарисовать. Написание букв оказалось делом трудным. Рука у большинства детей была не натренирована. Проработав много лет в средней школе, я не сталкивалась с подобной проблемой. Решила проверить на себе. Взяла ручку в левую руку и попыталась написать ровно строчку крючечков. Сразу стало понятно, что испытывает ученик с неокрепшей рукой. Подходила к каждому ученику, вместе мы выбирали у него самую красивую букву — и написание буквы хуже этого «эталона» уже не поощрялось.

Жизнь продолжается. 1 сентября 1994 года Надежда Андреевна встретила свой новый класс
Жизнь продолжается. 1 сентября 1994 года Надежда Андреевна встретила свой новый класс

А вы знаете, где в дальнейшем учились эти дети, как сложилась их судьба?

— Они разошлись по разным школам и классам, учились и в 606-й, и в 406-й, и в 403-й школе. Один мальчик был прекрасным рисовальщиком, потом он снимался в кино. Все закончили различные университеты. Есть среди них и философ, и прекрасный программист международного уровня, и бизнес-леди, успешно ведущая свое дело в Москве. Насколько я знаю, в жизни все устроились достаточно хорошо, и друзей себе нашли. Хотя это были дети со зрелой душой, и найти себе равных сверстников им было не просто. В этом классе они дополняли друг друга, хотя и проблем возникало много.

 

Чем отличалась ваша программа от программы обычной начальной школы?

Мы ведь не только осваивали обычную школьную программу. Я как-то спросила детей: «Чему вы хотели бы научиться в школе?». И они мне сказали: хотим знать, как устроен человеческий организм; как создавалась Вселенная; почему вымерли динозавры... Все это темы и вопросы, которые в младших классах, не изучали. И я поняла, что дети от школы ждут совершенно другого но это их интересы, которые надо удовлетворять. Поэтому по расписанию шли все необходимые уроки, но внутри каждого урока мы успевали сделать очень много. Порой дети насчитывали до восьми разных уроков в день, на которых они получали ответы на свои вопросы. Мне очень понравилась точка зрения замечательного детского врача, психолога и психотерапевта Виленина Исааковича Гарбузова. Как-то на одной лекции он нам говорил, что иерархия ценностей должна распределяться так: на первом месте должны быть нравственные установки; на втором месте — вооруженность, то есть здоровье, развитие памяти, интеллектуальных способностей; и только на третьем месте — знания, умения, навыки. А у нас упор делается именно на «знания, умения, навыки». А тогда я поняла, что начинать нужно с нравственных установок. И в итоге что-то получилось. Когда дети делали свои рисунки, я выставляла их на доске и предлагала рассказать, кому что нравится. В первом классе все, в основном, показывали на свою картину. А в третьем — уже было совсем другое: ребята называли действительно то, что достойно внимания, при этом у них не было никакой зависти. Поэтому, конечно, это был интересный эксперимент.

Но такое в вашей жизни было только один раз?

— Да, поскольку потом уже стали потихонечку гаечки подкручивать, и в плане финансов тоже. Это были действительно удачные годы, когда можно было что-то себе позволить. Тогда эксперименты проходили по всему Петербургу. И в сфере образования был такой прорыв! Мне приходилось бывать на конференциях в Петербурге: настолько все было интересно, это не передать! У учителей раскрылись способности, они увидели, что могут по-настоящему творить, потому что им дали свободу. В той же 403-й школе Георгий Семенович Лейдикер вел тогда класс «Мудрость» — это был очень удачный эксперимент. Там была возможность продолжить обучение дальше, в средней школе, и учителя говорили, что в итоге получился очень хороший класс. Вообще, в то время было много творческих учителей. Я считаю, что эти три года дали мне больше, чем вся предыдущая педагогическая практика. Ведь до этого я привыкла к жесткой системе: надо! Но когда мне сказали: «Вот у вас класс — работайте!», я поняла, что отвечаю за этих детей перед Богом. И эта свобода помогла мне и самой раскрыться — меня дети раскрыли. То, что они мне дали тогда, я ни с чем не могу сравнить — я стала другим человеком.

А что у вас было потом?

Прошло больше 20 лет с того дня, когда мои ученики разошлись по разным школам. Я выпустила еще два класса начальной школы — это были другие дети, другие условия, другие проблемы. Потом снова вернулась в среднюю школу к работе учителя математики. Воспоминания о необычном классе постепенно сменились заботой о судьбах других детей. Казалось, все забыто. Но, однажды вернувшись к старым записям, к чудом сохранившимся отдельным тетрадям и детским рисункам, я поняла, что даже это небольшое количество детских работ хранит огромную информацию о том интересном времени.

Один из моих учеников, как-то сказал, что, если бы он был волшебником, то он сделал бы так, чтобы все ученики учились в таких классах. Может, когда-нибудь современному учителю удастся освободиться от рабства бумаг, обязательных портфолио для подтверждения категории, и он сможет с радостью погрузиться в светлый мир детства, чтобы радоваться, жить, познавать и совершенствоваться вместе со своими учениками. От всей души желаю этого коллегам!

Надежда Пудова выступает на сцене Пушкинского Дома культуры
Надежда Пудова выступает на сцене Пушкинского Дома культуры

Почему вы оставили школу?

— Всегда говорила: я не учитель, я по жизни ученица. Но 35 лет мне приходилось выполнять роль учителя. Когда еще только пришла в школу, пока спрашивала кого-то у доски, другие начинали отвлекаться. В последние годы, мне было уже легко, я видела всех, все взаимосвязи. Могла стоять спиной к классу, писать на доске и чувствовать, кто чем занимается — это, безусловно, опыт. Такого опыта раньше у меня не было — я научилась распределять внимание. Поэтому школа для меня была настоящей школой. Да и всю жизнь я воспринимаю как школу.

Вы знаете, у меня еще есть творческий потенциал, я бы поработала в школе — но сейчас не хочу туда идти. Это еще при мне было, когда в школу пришли умные люди и сказали, что школа — это сфера обслуживания и мы предоставляем образовательные услуги. С тех пор я поняла, что что-то меняется не в лучшую сторону. А началось это тогда, когда ввели аттестацию учителей. У нас же раньше не было такого количество бумаг. Мы были освобождены от этой отчетности. Это было в то время, когда учитель учил детей. А теперь ему просто некогда учить, и поэтому сейчас идти в школу мне страшно — бумагами задавят. Но, впрочем, это происходит везде, не только в педагогике.

Надежда Андреевна, недавно в литературном журнале «Северный вестникъ» были опубликованы ваши путевые заметки об Америке. А в 2008 году под псевдонимом "Надежда Леденцова» вышел сборник ваших стихов «Лестница любви». Давно у вас возникла такая творческая потребность?

— Вспоминаю, когда мне было лет 35, нестерпимо захотелось петь, и я стала заниматься в Пушкинском Доме культуры у замечательного педагога Светланы Васильевны Басковой, певицы Малого театра оперы и балета, которая тогда была уже на пенсии. Шесть лет три раза в неделю она учила меня вокалу, и что-то стало получаться. Хочется заметить, что кружок был бесплатным. И тогда же я начала писать стихи. Впрочем, я не считаю, что я их пишу. У меня возникают какие-то внутренние проблемы, мне нужно как-то поступить — и благодаря стихам происходит принятие решения. Поэтому я считаю, что в этой книжке «Лестница любви» Надежда Леденцова немножко впереди Надежды Андреевны Пудовой. Потому что когда я пишу, я еще не готова к тому шагу, который потом могу совершить. 

 

Беседовал Сергей Щавинский

Оставить комментарий

Комментарии: 2
  • #1

    Каримов Гумер Исламович (Суббота, 08 Апрель 2017 21:28)

    Спасибо, Сергей Борисович! Я с большим удовольствием прочел ваше интервью с Надеждой Андреевной, узнал о ней много нового, яркая интереснейшая личность! Спасибо!

  • #2

    Казакова ЛВ (Понедельник, 10 Апрель 2017 17:01)

    Надежда Андреевна удивительная,незаурядная женщина, каких очень мало. Я горжусь тем, что мне пришлось работать с этим замечательным человеком, учителем, мамой и просто другом.