Племянник Буратино приехал в Царскосельский Лицей

26 ноября в Мемориальном Музее-Лицее во второй раз прошел праздник книги для победителей творческих конкурсов Лицейского фестиваля «Царскосельская осень», юных экскурсоводов, учащихся пушкинских школ. Во время праздника состоялась встреча с внуком писателя Алексея Толстого Михаилом Никитовичем Толстым.

Сотрудники Всероссийского музея А. С. Пушкина, организаторы детских программ в Музее-Лицее, подготовили рассказ об авторе «Золотого ключика», его жизни в Детском Селе, а ребята из музыкально-театральной студии «Дебют» гимназии № 406 показали сцены из спектакля «Буратино». Внук писателя заметил: «Буратино мне приходится дядей», справедливо считая, что сказочный герой был одним из детей Алексея Толстого. Михаил Никитович рассказал, почему сказка названа «Золотой ключик». Оказывается, еще в 1724 году при Петре I в самом центре герба рода Толстых появилось изображение символического золотого ключа. И конечно, писатель Алексей Толстой хорошо знал этот факт, хотя в советское время говорить об этом было не принято.

В завершении праздника Михаил Никитович подарил ребятам книги своего деда, писателя Алексея Толстого, а также русского советского переводчика, одного из создателей отечественной школы поэтического перевода Михаила Лозинского.

А после встречи директор Всероссийского музея А. С. Пушкина Сергей Михайлович Некрасов побеседовал с Михаилом Никитовичем Толстым.

С. Н.: Михаил Никитич, уже много лет вы являетесь другом нашего музея. Мы благодарны вам за внимание к музею, и за передачу книг «Золотой ключик» детям нашего города — места, где родился Буратино, созданный Алексеем Николаевичем Толстым в середине 30-х годов. Скажите, пожалуйста, мы будем продолжать эту традицию?

М. Т.: Разумеется, в силу моих возможностей и способностей. Конечно, это даже удивительно, в то время, когда все только смотрят на движущиеся предметы и воспринимают больше глазами и немножечко ушами, видеть детей, которые увлеченно читают книжки. Это очень приятно. Значит, не исчезают у нас книгочеи.

Так выглядел дом А. Н. Толстого на Пролетарской улице (ныне Церковная)
Так выглядел дом А. Н. Толстого на Пролетарской улице (ныне Церковная)

С. Н.: В Пушкине есть одно место, о котором вы очень хлопотали, Даниил Гранин о нем писал, и многие другие деятели нашей культуры, и просто жители нашего города беспокоились и отстаивали этот дом от захвата. Я имею в виду дом на Церковной улице, где Алексей Николаевич прожил, пожалуй, одно из самых плодотворных писательских десятилетий и где побывало так много писателей, когда там был Дом творчества после отъезда Толстого. Что вы думаете по этому поводу? Не слишком ли затянулось решение  вопроса с организацией там мемориального музея? Конечно, есть и объективные сложности, но ваша семья давно сделала первый шаг, передав часть мемориальных предметов и, вероятно, все-таки эта идея вам достаточно близка.

М. Т.: Да конечно. Я очень сожалею, что не имел возможности посетить этот дом, когда там жили бабушка и дедушка — Наталья Васильевна и Алексей Николаевич. Я помню в детстве, после войны, родители привезли меня туда. И можно было, только привстав на цыпочки, заглянуть в этот дом через пустые выбитые окна. Там не было крыши и, окруженное стенами, внутри дома росло маленькое деревце. Для меня это было, конечно, удивительно, но никаких ассоциаций не возникало. Это был 1946 или 1947 год, мне было тогда лет шесть, и казалось, что тут закончилось прошлое моих родителей. Они любили Пушкин, но возвращаться в этот дом им больше не хотелось. Потому что  дом был переделан, он был уже многосемейный, в нем жило много людей… И ощущение, что это дом твоей семьи, было уже потерянно. А сейчас, когда этот дом уже как бы ничей, появляется возможность заново начать его жизнь. Но не ту жизнь в стык с прежней, когда он был пуст, разрушен, а начать с 1920-х годов, когда начали приезжать гости к Алексею Николаевичу. И кого там только не было! Это был не клуб, не официальное сборище — это были гости, которых Алексей Николаевич, просто идя по улице в Ленинграде, зазывал: «Давай сегодня ко мне». Или те, кто просто любил бывать там в уютной обстановке, которую создавала моя бабушка. У нее даже есть несколько рассказов-воспоминаний про то, какой это ужас, когда гости в доме, а ничего нет, а Алексей Николаевич вваливается с толпой гостей, и всех нужно было накормить, напоить, и так далее. Все эти люди могли бы наполнить жизнью воссозданный дом Алексея Толстого. Не столь важно возвращать планировку и обстановку, ведь в доме жили и дети, и прислуга, и кухарка, и мой сводный брат (сын моего отца), и теща Алексея Толстого. Это был дом-муравейник, но все прятались по углам, когда входили гости Алексея Толстого, и он командовал этим праздником, что хорошо передано Ираклием Андронниковым. Все выдающиеся ленинградские люди искусства того времени, позже перебравшиеся, как и Алексей Толстой, в Москву, все равно оставили там свои тени и могли бы зажить в этом доме, конечно, с сохранением какой-нибудь самой главной комнаты, библиотеки или кабинета, в которых есть что представить из предметов. Например, стол, за которым написан «Золотой ключик», уже сейчас переехал в Пушкин. Сделать музей экспозиции межвоенной ленинградской культуры. Это было бы очень важно, потому что сколько ни пролито официальных слез по поводу того, что в 1935-м году, после кировского дела, был нанесен мощный удар по ленинградской интеллигенции, но жизнь все равно кипела и никому не хотелось думать о массовых репрессиях, хотя все понимали, в каком мире они живут, а те, кто приезжал сюда, чувствовали себя намного свободнее. Это был дом, где не нужно было опасаться того, стучит ли хозяин дома на присутствующих, как это случалось в московских, известных вроде бы гостеприимных домах, где людей собирали для того, что бы потом пересказывать в соответствующей конторе, кто что сказал. Этот дом существовал как такой небольшой душевный оазис. Он в этом смысле, как мне кажется, мог бы быть возрожден. И мне кажется, это просто необходимо сделать. Нужно помнить, что история Ленинграда — это не только блокада, на чем сейчас хотят сконцентрировать все воспоминания, делая из этого новый патриотизм на костях. Но Ленинград тех дней — это и Маршак, и Гольц, и Галина Уланова, и молодой Ираклий Андронников, который тогда всех потешал. А уже позже Андронников стал знаменитым литературоведом, лермонтоведом и маститым человеком, который прославил в своих рассказах и этот дом. Даже отталкиваясь только от перечня гостей дома, можно вспомнить очень многих. Можно было бы устраивать выставки в связи с юбилеями или памятью этих знаменитых людей. Этот дом-музей был бы хорош в широком смысле, а не в том, в каком порой приходится слышать: «Толстые хотят восстановить свой дом и въехать в него». Нет, не хотим въезжать. Хотим, чтобы там было как можно больше людей, интересующихся историей нашей культуры.

М. Н. Толстой и С. М. Некрасов на празднике книги в Лицее
М. Н. Толстой и С. М. Некрасов на празднике книги в Лицее

С. Н.: Но если потребуется, вы, наверное, сможете оказать содействие в создании этого будущего музея или поспособствуете решению организационных вопросов, связанных с настоятельной необходимостью восстановить дом. Дело в том, что дом надо срочно спасать от разрушения, потому что скоро уже нечего будет спасать. Вы будете готовы, может быть, вместе с некоторыми членами вашей семьи, активно принять участие в этом?

М. Т.: Я не преувеличиваю своего, в частности, авторитета, хотя сил положить на это можно было бы много. Но я думаю, поскольку пишущая струя во внуках не иссякла, и сестра Наташа, покойная, написала несколько книг, и Татьяна пишет до сих пор, и Иван Толстой пишет книги, то все мы вместе можем, вставши в ряд, сказать, что Толстые пишут. И они готовы помогать сохранять память о писателях, работавших и бывших здесь.

С. Н.: Вероятно и некоторые сохранившиеся реликвии, когда возникнут условия, смогут обрести свое историческое место.

М. Т.: Кое-что, конечно, прячется по углам. Я думаю, когда всерьез речь пойдет о восстановлении этого дома, то каждый из нас внесет свою соломинку в это гнездо.

                                                                                         Фотографии Хариса Шахмаметьева

Write a comment

Comments: 0