Сергей Ковтуненко — звезда буги-вуги!

Сергей Ковтуненко родился в Пушкине, учился в двух пушкинских школах. Здесь же он начал учиться танцевать. А потом жизнь унесла его в гущу событий, в Москву, на широкие творческие просторы — и танцы стали главным делом его жизни.

Несмотря на крайнюю занятость Сергея, преподаватель Елена абарова нашла своего бывшего ученика и смогла узнать многие подробности его напряженной жизни.

Расскажи немного о себе.

— Я родился в обычной советской семье. Мама, папа, брат, сестра, ну и я. Мы жили в Пушкине. Папа — водитель грузового автомобиля, а точнее молоковоза, трудяга, кормилец, отличный отец. Мама — по мне, глава нашей семьи, она знает все о домашнем хозяйстве, начиная с того, в какое время надо высаживать семена, заканчивая, как ухаживать за  крупным рогатым скотом. 

Когда ты начал заниматься танцами?

— Не могу назвать точную дату, когда я начал заниматься танцами, это происходило как-то само собой. Началось все еще в детском саду, точно помню, что у меня была роль «Петрушки» (был костюм цветастый такой и, конечно же, колпак — все как нужно), а также у меня была роль одного из трех поросят, а вот какого точно, не помню. В общем, хочу сказать спасибо моим воспитателям, которые разглядели во мне потенциал и дали ему развиваться в правильном русле, и тебе, Лена, потому что ты тоже приложила руку к моему артистическому развитию — в 462-й школе, где я учился, была для меня замечательным преподавателем и советчиком.

Вначале я стеснялся танцевать, мне казалось, что я делаю это не как все, и до сих пор каждый раз перед выходом на сцену, на паркет, и просто перед тем, как начать танцевать, я волнуюсь. Наверное, это связано с тем, что я максималист в этом плане, так как быть лучшим в каком-то роде деятельности — это ответственность, ты практически не имеешь права на ошибку. Но, имея большой опыт в таком деле как танцы, ты всегда можешь сказать, что какой-то твой косяк был именно так и задуман.

С 7 класса я учился в школе № 409. Переход в новую школу — ужас, страх, привыкание, новые друзья, новые правила, да и от дома было не так близко. На тот момент наша школа была с углубленным изучение предметов эстетического цикла. Среди основных дисциплин, оказалась дисциплина, которая мне была интереснее всех остальных — «Ритмика». Нашим преподавателем была Татьяна Александровна Егорова. Собственно она-то мне впервые и предложила попробовать себя в парных джазовых танцах, а точнее Буги-Вуги, в ее танцевальной студии «Стиль».

Расскажи о своей партнерше.

— В пару меня поставили с Мариной Голосовой, которая на тот момент была на целый год старше меня, я думаю, вы понимаете, что я имею в виду, так как для школьного периода это же ЦЕЛЫЙ год! Период нашей притирки длился какое-то время, никто даже не думал, что будет так круто. Она плакала, истерила — почему ее поставили со мной, почему я смотрю ей в глаза, в общем, все было не так. Все это длилось до первых соревнований, на которых мы заняли второе место. И вот тут уже началось самое интересное. Тренировки, репетиции, дополнительные занятия, слезы, обиды, стрессы, психозы, усталость… Но результат этого спортивного интереса — многочисленные победы!

Тот, кто хоть раз ощутил вкус победы, потом жаждет попробовать еще и еще раз. Таким образом, ты становишься зависимым, это становится не просто хобби или развлечением, чтобы разбавить скучные будни, — а образом жизни, и не многим дано понять все это в полной мере. Некоторые так и продолжают называть это плясками, танцулями, дрыганием и т. д. Поначалу такое отношение может раздражать и немного обижать, но в результате ты просто не обращаешь на это внимание, так как все внимание сфокусировано на достижении поставленной цели.

Я и Марина прошли долгий путь — мы протанцевали вместе10 лет! Нас связывали не только танцы, мы стали очень близкими друзьями, а не просто танцевальными партнерами. А как по-другому, если мы прошли вместе огонь, воду и медные трубы?!

Сейчас ты живешь в Москве?

— Так сложилось, что из Пушкина я перебрался в Москву, но это нам не помешало с Мариной продолжать принимать участие в соревнованиях и, более того, мы не сбавляли оборотов. В конце концов, Марина перебралась в Москву, что, конечно же, повлияло на дальнейший результат. Мы поступили в один университет, учились на одном факультете и на одном курсе. Могу сказать, что и здесь умение танцевать не осталось не замеченным. Были конкурсы разного рода, которые приносили иногда победы нашему университету. Это было приятно нам. А уж как было приятно нашим педагогам!

Так как мы перебрались в Москву, то нам нужна была тренировочная база. Некоторое время мы принимали участия на соревнованиях без принадлежности к каком-либо клубу, выступали просто как пара Сергей Ковтуненко и Марина Голосова. Спустя некоторое время, наши скитания закончились, и мы обрели пристанище в клубе «Спартак», а точнее мы получили предложение от тренера клуба Ивана Сбитнева, который предложил нам выступать на соревнованиях от этого клуба. И я ни дня не пожалел, что мы приняли решение вступить в клуб, это было клевое время.

Тренировки, соревнования, клубные мероприятия и т. д. Но всем известно, что у любой медали две стороны, про положительную я уже рассказал. Обратная сторона — клуб «Спартак» был заточен на акробатический рок-н-ролл, а не на буги-вуги, но Иван Сбитнев как мог поддерживал нас. И все-таки мы были другие: не акробаты, а бугеры! Несмотря на это, период пребывания в «Спартаке» внес некоторые факты в историю российского буги-вуги. Во-первых, российская пара в нашем лице впервые на международных соревнованиях вышла в финал — это было в 2007 году на Кубке Мира в Хельме (Польша). Во-вторых, в 2009 году впервые от России мы вышли на паркет формэйшн по буги-вуги в Карлсруе (Германия). И третье: впервые в Москве прошел Кубок Мира по буги-вуги. За это нужно сказать отдельное спасибо Ивану Сбитневу — именно с его легкой руки и благодаря его немалым вложениям, в том числе и материальным, соревнования состоялись. Теперь эти соревнования проходят ежегодно в Москве. Конечно, мы с Мариной принимали участие в том первом Кубке, но остались за чертой финала — заняли 8-е место (а в финале принимает участие 7 пар).

Иван Сбитнев оказывал всяческое содействие в продвижении такого направление, как буги-вуги. Как говорили внутри нашей танцевальной спартаковской тусовки, Сбитнев — крутой чувак, и это была правда. Отличное чувство юмора, ощущение тенденций, правильное распределение сил, умение разглядеть истину и предугадать результат. Одним словом — профессионал.

В какой-то момент Марине захотелось попробовать себя в акробатическом рок-н-ролле, все началось с женского формэйшена, дальше — больше, и она отправилась танцевать Мастерс. И это было начало конца, моя амбициозная лестница начала рушиться.

Сергей со своей многолетней парнершей Мариной Голосовой на концерте группы «Браво» в 2011 году
Сергей со своей многолетней парнершей Мариной Голосовой на концерте группы «Браво» в 2011 году

Вы расстались?

— Марина сейчас живет в Амстердаме, она недавно родила, счастлива, живет с супругом, которого зовут Патрик! Теперь у меня нет партнерши, потому что после 10 лет совместного труда, достаточно тяжело найти такого же понимающего тебя человека, которому просто достаточно увидеть твой взгляд, чтобы понять, как действовать дальше, и это касается не только танцев. Марина захотела попробовать себя в акробатическом рок-н-ролле, и я задал ей вопрос в ультимативной форме: нельзя быть профессионалом в разных направлениях — либо там, либо здесь. Она начала терять в технике, стала более жесткой.

Я пытался найти другую партнершу, но женщина — это такая субстанция, она любого мужчину пытается превратить в собственность, а это не в моем случае. В моем случае все ультимативно — либо ты делаешь, как мне нужно, либо не надо делать со мной ничего. 

Что для тебя сейчас танцы?

Я не буду говорить высокопарных фраз: это моя жизнь, моя душа, образ жизни — нет. Танцы для меня это способ самовыражения, мой релаксант, отдушина. Более того, каждый раз, когда я выхожу на площадку — совершенно не имеет значения какого масштаба, — каждый раз я испытываю волнение, потому что на меня буду смотреть, потому что я могу ошибиться, я могу сделать что-то не так, в конце концов, я живой человек. У меня всегда были к себе претензии на предмет того, как я танцую, несмотря на то, что после выступления я слышу: «Это было супер, это было очень зрелищно!» и т. д. Всегда можно сделать лучше, доработать, дотянуть, улучшить. Вот, что для меня танцы.

Да, в 2007 году в Хельме под Варшавой мы с Мариной впервые, как российская пара, попали в финал международных соревнований. Получилось бы у меня это сделать с другой партнершей — большой вопрос. Марина для меня всегда была, есть и будет № 1. Марина замечательный солнечный человек, очень преданный друг, крепкое плечо, одновременно хрупкая девушка, с которой мы многое пережили, и я ей благодарен за те годы, что мы существовали как партнеры по танцам. Для меня это было лучшее время, и если бы меня спросили, хотел бы я его переиграть по-другому, я бы ответил, что нет. Я бы хотел прожить его также! 

Я знаю, что ты участвуешь в модных показах.

— Танцовщица из нашей тусовки предложила пройти кастинг — отправить свои фотографии в одно из московских модельных агентств «Фэшн», где я познакомился с Антоном Простяковым. Мы начали дружить, общаться, вместе ходить на кастинги, тусовки. У него были длинные волосы, и у меня тоже. Тогда это было модно, да и сейчас это тоже модно. Было интересное время, забавное и беззаботное!

Как ты попал на телепроект «Танцы» на телеканале ТНТ?

Живя в Москве, приходится ходить на танцевальные тусовки. Получилось так, что мы с Мигелем познакомились за несколько лет до проекта «Танцы». У него своеобразный характер. Мы сделали совместный проект: танцевальный кусочек для мюзикла «Рыжий Ник» в одном из театров Москвы.

Что касается проекта «Танцы», мы размышляли и обсуждали с Мигелем идею — сделать что-нибудь в стиле «Чикаго» — джаз, свинг. Это должен быть такой номер, который всех разорвет. Егор Дружинин хотел показать в проекте «Танцы» аутентичный вариант исполнения и сделать чудо за неделю, даже за четыре дня. Сложная задача, за которую взялся замечательный танцор Дима Востриков. Мы сделали такой танец!

 Далее Мигель предложил: надо сделать Линди-Хоп в стилистике Мерлина Менсона. Я говорю: о’кей, пришли мне музыку, как ты это видишь. Когда он прислал мне музыку, я офигел: как под эту музыку можно сделать что-либо. Но задача поставлена, задача нелегкая — будем работать.

У нас было всего четыре дня, и все осложнялось тем, что нужно делать все не на пару, а на трио, придумать какую-нибудь историю, какой-то рисунок положить на этот сумасшедший ритм и так, что бы всем понравилось, чтобы это было гармонично. Это же концерт, потом выстраивается специальная сцена, потом была задача выбросить партнершу, так чтобы, она улетела на край сцены и сломала ее кусок... В общем, мы все это сделали. Но за четыре дня добиться чистого исполнения очень сложно, так как нужно полностью погрузиться в стилистику, научиться правильно слушать музыку, импровизировать, работать в паре.

Чем ты сейчас хочешь заняться?

— В институте до 4 курса я вообще не изучал языки. Когда я начал ездить по соревнованиям, я понял, что язык действительно нужен. Свободно разговариваю на английском, могу объясниться и не впадаю в ступор. Хочу выучить какой-нибудь восточный язык. Это, безусловно, сложно, но очень интересно. Конечно, невозможно объять необъятное: ведь сейчас у меня и танцы, и работа, и теннис.

Теннис?

Да. Я получаю кайф от самого процесса игры, то есть, когда я выхожу на теннисный корт. Это какое-то специфическое ощущение, когда у тебя получается удар, когда ты можешь зрителей порадовать красивой игрой, розыгрышами. Даже если ты уставший пришел на корт, то все равно удается найти силы, по крайней мере, у меня получается. Теннис — очень стратегическая игра, психологическая. Безусловно, приходится работать над техникой, это прежде всего! 

Почему ты живешь в Москве?

Я никогда себе не ставил цели переехать в Москву — просто так получилось по определенным обстоятельствам. В Москве мне нравится, потому что там другой ритм жизни, он более сумасшедший, и меня это устраивает. Кстати, никогда не понимал противостояние двух столиц, двух совершенно разных по предназначению городов, которые даже не похожи по архитектурному строю. Жизнь в Москве более интенсивная — это факт. В Петербурге жизнь более размеренная, но не могу сказать, что спокойная — обычная, городская.

У тебя есть мечта?

У всех есть мечта, у каждого есть сокровенные желания, но мечты существуют для того, чтобы оставаться мечтами… Это философский вопрос — и о нем можно говорить много и долго. А есть ли у меня желания и цели, которые я хотел бы достичь? Конечно же, есть.

                                                  Беседовала Елена Абарова

Write a comment

Comments: 0