Восхождение на Ольхон

Прошедшим летом пушкинские ребята из клуба «София» Дома молодежи «Царскосельский» побывали с инновационным проектом на уникальном острове Ольхон озера Байкал. Об этой интереснейшей поездке рассказывает руководитель клуба Елена Толоконина. 

Что происходит с нами, когда мы встречаем это святое озеро Байкал? Мы начинаем переживать разрыв между понятной, видимой глазу красотой и силой Байкала и чем-то ещё в этом детище Земли, запредельным уму, что нам не по силам ухватить, назвать, определить… Озеро таит в себе дух заповедного могущества, непреходящие в веках величие и таинственность. Мы помнили об этом со времени нашей первой экспедиции клуба «София» в 2013 году и снова мечтали окунуться в состояние вдохновения, которое даёт Байкал. Наша вторая экологическая экспедиция, на этот раз в составе восьми человек, была запланирована на знаменитый байкальский остров Ольхон — самый большой озёрный остров в России. И в этой экспедиции мы собирались осуществить на Ольхоне инновационный проект «Чистые Игры на Байкале».

Байкал лелеет свой Ольхон с особой нежностью, и пребывать там — особенное дело, несравнимое с суровыми условиями на материковых берегах озера. Объяснить это можно материальными причинами: 320 дней в году бывают на Ольхоне солнечными, вдумаешься и дивуешься: ведь в Анапе на Чёрном море солнечных дней в году 280, в Ялте — 270 дней, что подобно Ницце, Каннам! А ещё воды Байкала, примыкающие к скальному острову, нагреваются летом до 16–20 градусов, когда в других местах лишь 6–8 градусов. Конечно, это создаёт очень комфортные условия для сибирского отдыха. Наш поход в экспедиции трёхлетней давности по западному берегу Байкала приучил нас к аскетизму, холоду, испытаниям на прочность. А тут — курорт, надо стараться не сжечь кожу на солнце, можно плавать в своё удовольствие, можно без ущерба для здоровья перейти по каменистой отмели на облюбованный небольшой остров бакланов и чаек. Переходить надо в обуви, потому что иначе трудно идти по камням, но не замёрзнешь, гуляя два-три часа по склонам пустынного острова. Правда, как только подует ветер, сразу вспомнишь главную черту характера Байкала — суровость. 

На Ольхоне собрано все многообразие природных ландшафтов байкальских берегов. На юге острова раскинулись степи с глубоко вдающимися в сушу заливами, там удивляют озёра с пресной и солёной водой. С юга острова мы переплывали паромной переправой с материка через «Ольхонские ворота». На Ольхоне есть в разных бухтах редкие для Прибайкалья пески с дюнами и холмами, нам они очень напоминали южный берег Финского залива. Повсюду дороги приводят к лиственным лесам с участками реликтового ельника и сосняка. Многие деревья — фауты, с сильно покрученными или стелющимися вдоль земли стволами, с ниспадающими ветвями — для защиты ствола от слома на буйных байкальских ветрах. По берегам завораживают живописные высокие и обрывистые мраморные скалы, густо покрытые красными и бурыми лишайниками. Во время путешествий по острову мы в разных его местах переживали такое глубокое волнение от неожиданной красоты, что обмирали и становились молчаливыми и неподвижными, уходить с таких скал, обрывов, склонов было чрезмерно трудно, мы к ним будто прирастали.

История Ольхона уходит в глубокую древность — дотюркскую, добурятскую, вообще в доисторическую. Это известно по многочисленным наскальным рисункам, следам древних поселений, погребениям, культовым и оборонительным сооружениям.

Мы побывали в трёх бухтах острова — Харанцы, Улан-Хушин и у посёлка Хужир, где мыс Бурхан со скалой Шаманка. Хужир — самое населённое и посещаемое место острова. Здесь автомобилей («буханок») у населения — около двухсот, для извоза туристов в заповедные места острова, куда на любой машине не проедешь, а пешком не всем по силам — всё ж длина острова около 70 км, рельеф изрезанный, песчаные и каменистые выходы повсюду.

Тюрко-язычное слово «бурхан» переводится, как всегда в древних языках, многозначно, в зависимости от контекста: «Хан (титул)», «будда-хан», «бог». С арабского же «Бурхан» переводится как «правота Веры», «правота Бога», «доказательство Бога». Эта справочка даёт понять, какую чрезвычайную важность имеет на острове Ольхон и у Байкала, эта бухта Бурхан. Противоречиво, что посёлок стремительно разрастается и превращается в громкое курортное место, множатся коммерческие развлечения, площадки, строения, но при этом к Хужиру повышается внимание и желание приукрасить. Этому желанию соответствует, например, прекрасная программа посадок лиственниц в местах, где в последние годы велись тотальные вырубки сосновых и лиственничных рощ. Программа работает, молодые саженцы крепнут, однако в посёлке грязно. Конечно, может быть, лет двадцать-тридцать назад здесь было ещё неприкаянней, но и сейчас мы видим мусор на дорогах и под заборами у постоянных жителей Хужира. Приезжающие со всей страны волонтёры стараются чистить сам берег Байкала — поэтому такие контрасты в поселковой жизни и в природе. 

Полную неделю без выходных мы работали в этой бухте, превратившись во временных добровольных сотрудников Ольхонского лесничества. Вели обследование и фиксацию рекреационной нагрузки на берегу и в рощах бухт, трудились с деревянным ломом и водотоками лесничества, вели учёт проезда в заповедную зону автомобильных туристов, маркировали места для установки палаток диких туристов в бухте, провели фольклорные игры для детей палаточного лагеря, обследовали расширяющиеся окрестности посёлка на предмет несанкционированных свалок. В результате обнаружили, что неоднократная волонтёрская, муниципальная и та, что осуществлялась силами сотрудников заповедника, уборка огромной свалки перед въездом в посёлок, наконец, перестала возобновляться — значит, заработал негласный закон, что чистота притягивает чистоту.

Затем мы взялись за подготовку и проведение нашего проекта «Чистые Игры на Байкале». Нам нужно было найти место скопления несанкционированных свалок и скоплений беспорядочно разбросанного мусора в какой-то бухте Байкала, довести до окончательного точного выражения схематичную карту выбранного места, собрать доброхотов для игры, заручиться поддержкой партнёров, особенно — по вывозу мусора.

По совету заповедника мы поехали искать партнёра в далёкую уединённую бухту Улан-Хушин, где старая деревня из нескольких дворов находится далеко от берега и где нет никаких турбаз. По берегу и по остепнённым холмам бродили коровы, овцы и яки. Завершала бухту цепочка пустынных заливчиков, где было тепло купаться и собирать красивые камешки. А в бухте, ближе к берегу, находился детский экологический лагерь «Ольхон» от иркутского Дома детского творчества. Руководство лагеря проводило в жизнь замыслы экологического обучения детей, в числе которых были большие уборки бухты. В бухте повсюду цвела «богородичная травка» чабрец, благоухая и не давая ноге ступить неосторожно, раскинулась красивая роща с 200–300-летними соснами и лиственницами. И мусора действительно не было! Это была слава детского экологического лагеря. 

Суть же «Чистых Игр» сводится к сбору мусора в больших количествах и с обучающей раздельной сортировкой видов мусора для возможной последующей его переработки. Для сбора нужны были команды по четыре человека. Мы полагали, что по ходу игры сможем справиться приблизительно с количеством в 20 команд, то есть с 80 участниками. На такое количество мы подготовили реквизит, карты. Но нам судьба уготовила 204 человека, которые вызвались на игру в другой бухте Харанцы — в палаточном лагере юношеских лидеров «Содружество» Иркутского отделения Российского cоюза молодёжи. Здесь жили в палатках дети и молодёжь с огромных сибирских просторов России: из Красноярского края, Томской и Иркутской областей. Лагерь стоял в красивейшей бухте, которая еще не так сильно заставлена базами и отелями, как Хужир у мыса Бурхан. Администрация лагеря попросила нас включить всю молодёжь лагеря в «Чистые Игры».

По ходу игры мы, организаторы, видели заинтересованность молодёжи, весёлые лица преобладали, попадались и меланхоличные выражения лиц, особенно трогательно они сочетались с выкатываемой из зарослей автопокрышкой или с полным пластиковым стаканчиком собранных окурков. Игра выявила намного больше мусора в окрестностях, чем мы отследили до игры. Мы были поражены количеством обнаруженных и сданных покрышек — 18 (!) штук, дотошностью в сборе окурков на побережье — 77 (!) стаканчиков, поразили груды металлолома, до игры мы его не видели в бухте — откуда его вытащили ребята в таком количестве?! Три склада по приёму мусора с фиксацией баллов за разный тип мусора работали бесперебойно и интенсивно, некоторые команды продолжали тащить мешки с мусором и после объявленного финиша игры. Эко-викторина, симпатичные карты местности, по которым команды искали микросвалки и точки «скупки» мусора, ликующая музыка на старте и финише, конкурс необычных артефактов, объявление победителей, вручение призов и угощения всем командам поднимали тонус игроков — фактических волонтёров по очистке байкальского острова Ольхон.

Завершение сбора и «закрытие складов» перед подведением итогов на праздничной площадке финиша сопровождалось мимолётными выражениями гордости за проделанную работу на некоторых лицах, похоже было, что сами игроки не ожидали таких впечатляющих результатов игры, бросалось в глаза приподнятое состояние. Мы сами увидели, как задуманное и подготовленное нами дело оказалось необычайно привлекательным на практике. Наши предшествующие волнения за игру разрешились полной радостью.

Бухту Харанцы мы очень полюбили. Встречая рассветы с каменистой возвышенности, у которой разбили свой лагерь, гуляя по берегу с заходом за мыс Харанцы, где бухта глубоко врезается в тело острова Ольхон и прячет стародавние приметы деревенского рыбачьего промысла, тихого бытования или переходя по отмели на ближний пустынный бакланий остров из мрамора и кварца, поднимаясь на возвышенные обрывистые берега и переходя из неё в соседнюю песчаную Сарайскую бухту, мы видели следы неблагополучного отношения к чистоте этих мест у безымянных потребителей природы. Здесь было много участков, которые хотелось убрать своими силами и преобразить. И готовность всего молодёжного палаточного лагеря включиться в игру по сбору мусора, доброжелательное отношение администрации лагеря к нашему инновационному проекту дало хорошие результаты. Игру мы провели более стремительно, чем планировали в условиях «кабинетов», потому что оказались связаны с расписанием жизни лагеря. Однако даже всего лишь за полтора часа активной фазы игры — собственно сбора с сортировкой мусора — мы собрали почти две тонны (1969 кг) отходов, 179 мешков мусора, накопившихся, похоже, за несколько десятилетий (мы нашли обломок трактора 1954 года).

111 батареек разных размеров, собранных на Ольхоне наша экспедиция запаковала и привезла домой в Пушкин, чтобы по проторенной у нас дороге раздельного сбора отправить их на переработку. По стечению обстоятельств на нашей игре был министр молодёжной политики Иркутской области, и он сказал, что все, увидевшие эту игру в деле, высоко оценили её экологические и педагогические возможности, постараются перенять опыт.

Мы очень рады, что впервые смогли воплотить этот проект на Байкале! За два года, с осени 2014-го, «Чистые Игры», сочинённые и отработанные в Петербурге, набирали темп по всей России: они прошли в Москве, Казани, Вологде, Твери, Торжке. И теперь от берегов Балтийского моря далеко на восток, в красивейшие бухты прекрасного острова Ольхон, дошли наши «Чистые Игры». Важно, что члены экспедиции изрядно оздоровились на Байкале, отлично загорели, закалились, а небольшие трудности вели к позитивному мужанию и укреплению. Теперь мы гарантируем очищение не только всего, но и всех при проведении «Чистых Игр».

Вокруг Байкала, на его берегах и островах, мысах и скалах всегда существовало глубокое почитание, иногда с выраженными культами, а иногда — молчаливое и от того ещё более сильное, не тронутое внешней грубостью или неточностью воплощения. Красивые скальные урочища, вершины гор, кристаллические мысы и обрывы считались местными жителями обителями невидимых чистых духов природы, с которыми надо жить рядом с большой ответственностью, кротостью, почтением. Живописная и необычная по силуэту мраморная двойная скала Шаманка над водами Байкала — с пещерой внутри, на видном выдающемся в озеро мысу — вызывала такой восторг и благодарность местных жителей ещё в 19 веке, что не то что громко говорить, а проехать мимо мыса принято было, завернув тряпицей или кожей копыта коню, чтобы не тревожить покой и тишину первозданной природы с её энергиями, потоками сил, духами. А вот сейчас ты выходишь к берегу и слышишь грохот мотора: коммерческий катерок уткнулся носом прямо в скалу Шаманка, и торчит здесь с этим натужным грубым стукотом неопределённое мучительное время по каким-то своим мелким делам. Старик бы какой в 1920-е годы, в разгар борьбы безбожников, воскликнул: «Ничего святого нет у вас в сердце!» А нынче не навосклицаешься, потому что беспрестанно творятся абсурдные вещи. Нынче мы на каждом шагу сталкиваемся с резким контрастом несоответствия действий наших современников и вековым почитанием, уважением к Байкалу. И таких примеров бессчетное множество: чьи-то кичливые надписи краской о себе на священной мраморной скале Шаманка… полные пакеты с мусором на побережье… остатки объеденного арбуза в заповедном месте, бесчисленные окурки на самых удивительных по мощи и красоте камнях, на гостеприимных белых россыпях песка — эти повсеместные знаки бессознательного потребительского пребывания просто обескураживают. И тут отмечаем такое столкновение: ведь многие едут на Ольхон именно потому, что считают его сердцем Байкала, непревзойдённой драгоценностью Земли, утверждают, что не нужен им юг и море, лучше Байкала — нет ничего. И при этом, противореча своим словам о причине поездок на байкальский Ольхон, используют его, как вместилище любых своих нечистот — на виду всем, без стыдливости, обгаживая избранную красоту. Посидели вечерок на зорьке, набросали пару десяток окурков вокруг себя, а синтетические фильтры современных окурков будут лежать на земле и не разлагаться лет 400–500 – в том самом прекрасном месте, краше которого трудно найти.

Выдающийся русский писатель Валентин Распутин, выросший на байкальской реке Ангаре, пытался описать впечатления от озера: «У природы есть свои любимцы, которые она при создании отделывает с особым тщанием и наделяет особенной властью».

Эта магическая власть Байкала, как нам кажется, должна притягивать к себе доброхотов чистоты и красоты, готовых украсить озеро, удержать достойное отношение к нему. Но приехать на Ольхон волонтёрам, как оказалось, совсем непросто — мы просто чудом пробились, только благодаря конкретным сотрудникам заповедника, которые знали нас по первой экспедиции на Байкал, а общие правила посещения острова конкретно строги. Зато туда едет много туристов, чтобы отдохнуть на турбазах в посёлках, неконтролируемых заповедником, и таких туристов по нагрузке на остров Ольхон намного больше, чем возможности наводить порядок силами муниципальных поселковых органов и федерального учреждения «Заповедное Прибайкалье». Дело в том, что мусоровозные машины не успевают вывозить количество мусора, привезённое на остров, муниципальные грузовики, например, во время нашего пребывания, были сломаны и не вывозили мусор, а мусоровозы ольхонского лесничества не успевали вывозить весь накапливаемый объём мусора. Свалки стояли, как мини-горы…

Мы можем долго называть уникальные данные про Байкал: самое глубокое озеро на планете (1637 м), по количеству видов организмов Байкал намного превосходит не только другие континентальные водоемы, но и такие моря, как Азовское, Белое, Балтийское… Лишь немногие большие озера мира, например, Каспий, Танганьика, Охридское, приближаются к Байкалу по некоторым особенностям биоты, но ни одно из них не может соперничать с ним по богатству и разнообразию видов. Озеро Байкал внесено в список Всемирного наследия ЮНЕСКО, у нас принят Закон РФ о Байкале, озеро даёт понимание биологической и геологической эволюции Земли, что полностью соответствует понятию «мировое природное наследие»…

Но всему в Космосе, хоть и самому мощному, нужна любовь. И у каждого из нас есть задача — научиться выражать её. Мы учились этому прошедшим летом в «золотой точке» планеты — на острове Ольхон в озере Байкал.

                                                                                           Елена Толоконина,

                                                                  руководитель Молодежного клуба «София» Дома                                                                               молодежи «Царскосельский»

Write a comment

Comments: 0