Ярослав Помогайкин: «До блюза нужно дорасти»
Блюзовая музыка в нашей стране — явление нечастое. Однако настоящие ценители блюза у нас есть и будут всегда. Музыкант Ярослав ПОМОГАЙКИН как раз тот человек, для которого блюз стал образом мыслей и неотъемлемой частью жизни. Его творческий путь начался еще в подростковом возрасте, когда он впервые вышел на сцену со своей группой. Позднее, с конца 1980-х годов, он выступал в составе питерской рок-группы «Спокойной ночи».
Сегодня Ярослав Помогайкин один из самых известных блюзовых музыкантов Петербурга и создатель уникального клуба-ресторана Jagger, где проводятся концерты легендарных музыкальных коллективов мира. О том, как все начиналось, о бизнесе и любимых увлечениях Ярослав рассказал нашему журналу.
Ярослав, вы всегда жили в городе Пушкине?
— Да, родился и вырос в Пушкине. Раньше жил на улице Маяковского, сейчас это Павловское шоссе, теперь живу на Кадетском бульваре — то есть вся жизнь прошла в этом городе. Искренне считаю, что если жить в этой стране, то надо жить в Пушкине. Другого такого места для себя я не вижу.
Вы с самого детства занимались музыкой?
— Да, я вырос в музыкальной семье. Мама увлекалась пением, старший брат учился в музыкальном училище имени Глинки. Брат старше меня на четыре года, поэтому, когда ему было семь, а мне три, я уже узнал, что такое хроматическая гамма, и мы вместе с братом играли на пианино.
То есть вы играете на нескольких музыкальных инструментах — на гитаре и на фортепьяно?
— На четырнадцати.
Ого!.. А на каких именно?
— Если вы назовете четырнадцать музыкальных инструментов, которые знаете, то, скорее всего, это они и окажутся. Скрипка, альт, виолончель, контрабас… В общем, струнные практически все.
Вы помните свой первый концерт, когда вышли на сцену со своей группой?
— Да, это было в Павловске. Мне было примерно лет пятнадцать. Тогда я организовал свою первую группу. У нее было смешное название — Metal boys, и мы играли heavy metal. По крайней мере, пытались это делать.
На каких площадках вы выступали со своей первой группой?
— В кинотеатре «Авангард» были концерты, в Доме культуры Павловска. Там Юрий Васильевич Валяев организовал кружок вокально-инструментального ансамбля. Собственно с этого кружка и началось все, что связано у меня с рок-музыкой.
А были какие-то проблемы с организацией концертов?
В то время такой проблемы не было вообще. Я помню, что когда-то сам организовал рок-фестиваль и собрал все свои знакомые группы. Мы играли прямо на спортивном ринге. Это был абсолютный аншлаг.
Тогда вы играли только рок?
— Да. В группе «Спокойной ночи» я играл лет в девятнадцать. Начинал звукорежиссером, а потом у них были гастроли в Вологду и туда не смог поехать скрипач. Тогда я за ночь освоил скрипку. Кстати, это было в пушкинском «Авангарде». У них была репетиция, а я сидел в углу и мучил скрипку, а утром поехал с ними, как скрипач. Так все и началось.
А когда вы начали понимать, что блюз — это ваша музыка?
— Я начал слушать блюз в бытность «Спокойной ночи», а играть стал уже когда мне было за тридцать. Это действительно великая музыка, которая идет от сердца. До нее еще нужно дорасти.
Музыка — ваша единственная страсть?
— У меня множество увлечений. В этом году открыл для себя Harley-Davidson, мир Харлея и все, что с этим связано. С упоением отъездил лето на мотоцикле. А также стал партнером фестиваля «Дни Harley-Davidson», который проходил четыре дня на площади Островского. Это было крупнейшее событие в Санкт-Петербурге, наряду с Алыми парусами.
Как вы думаете, можно ли провести параллель между мотоциклом и музыкой? У них есть что-то общее?
— Вне всяких сомнений. Та музыка, которую я люблю, а именно блюз и блюз-рок, это мотоциклетная музыка. Все мотофестивали связаны с ней. Я сам играл на многих байк-фестах и в этом году стал партнером одного из них. Все очень взаимосвязано.
Может быть, потому, что и мотоциклы, и музыка дают некое ощущение свободы?
— Да, конечно. Наверное, потому мотоцикл и возник в моей жизни, что внутри есть это ощущение.
Как получилось, что вы сели на мотоцикл?
— Все в моей жизни случайно. Как-то в Лас-Вегасе я увидел кафе Harley-Davidson и подумал, что идея такого кафе прекрасна, тем более что в России тогда ничего подобного не было. Поскольку кроме музыки, я занимаюсь еще и ресторанным бизнесом, я начал искать людей, которые занимаются Harley-Davidson в Петербурге. Познакомился с Игорем Ивановичем Щербаковым, организатором фестиваля. Он, можно сказать, и ввел меня в эту среду.
Сейчас вы продолжаете увлекаться мотоциклами?
— Да, правда, ездить на нем пока не позволяет погода. Но я занимаюсь организацией всей этой истории и надеюсь, что на следующий год появится новый проект, связанный с мото-клубами.
Я считаю, что быть музыкантом — это очень необычно, тем более блюзовым музыкантом. И мне всегда было интересно, что испытывает музыкант, отыграв долгий концерт?
— Знаете, после большого концерта, как правило, наступает чувство опустошения. Это очень точное слово, по крайне мере, в отношении меня. Эйфория, которая была на самом концерте, заканчивается. Потом ты сидишь, где-то в гримерке, а состояние очень тоскливое. Музыканты вообще народ сложный. Курт Кобейн застрелился от одиночества. Понятно, что у него были проблемы с наркотиками, которые наложили свой отпечаток. Но, несмотря на то, что он был невероятно популярен и у него были миллионы поклонников, он чувствовал себя очень одиноким человеком. В общем, жизнь музыканта сложна, а в России она сложнее вдвойне. Это связано с тем, что музыка никому не нужна, а если и нужна, то та, которая не нужна самим музыкантам.
Какой вы видели свою жизнь десять лет назад, и что из этого оправдало ваши ожидания?
— Я не прямо отвечу на ваш вопрос. Скажу, что нужно уметь ценить тот момент, в котором ты находишься, потому что никому неизвестно, что будет завтра — лучше или хуже. Проживая определенный момент, люди, зачастую, теряют ощущение того, что вот оно — счастье. Потом об этом можно сильно пожалеть. Со мной была похожая ситуация. Десять лет назад были совершенно фантастические времена в моей жизни. Но для меня они проходили очень буднично, спокойно и не оценивались в то время как что-то значимое. Наверное, это понимание приходит с опытом, поэтому сейчас я стараюсь «выжимать» максимум из того, что происходит каждый день, и наслаждаться всеми моментами.
Сейчас вы строите планы на будущее?
— Планы, конечно же, есть. Они были и раньше, но, к сожалению, мы живем в непредсказуемой стране, в непредсказуемое время. Очень трудно что-то загадывать. За эти три года я потерял четыре бизнеса и связано это только с геополитической ситуацией. Жить в нашей стране и заниматься исключительно музыкой невозможно. Особенно той, которая мне близка. Но есть музыка, которой мне ни за какие деньги заниматься не хочется.
Можете рассказать о своем ресторанном бизнесе?
— Сейчас так вышло, что какие-то проекты были проданы, какие-то закрылись. В прошлом году закрылись 40% ресторанов Петербурга, включая несколько моих проектов. На данный момент разрабатываем проект, который будет связан с Harley-Davidson. Там мы тоже будем выступать, но об этом пока рано говорить.
Расскажите о самом незабываемом своем концерте?
— Это было лет пять назад на концерте в клубе Jagger, совладельцем которого я был на тот момент. Тогда ко мне на день рождения пришли одновременно Костя Шустарев из группы Pushking, Билли Новик и Андрей «Рыжик» из Billy’s Band, Джо Линн Тёрнер, бывший вокалист Deep Purple и Rainbow, Заблудовский и Мурашев из «Секрета» и много еще классных парней! Это было столпотворение величайших музыкантов на одной сцене. Ради такого концерта стоило заниматься этим всю жизнь!
Беседовала Виктория Щипкова