Пост № 5. О «геноциде» деревянного зодчества в Царском Селе. 10.12.15

В Пушкине в очередной раз поднимается вопрос о сносе исторического деревянного дома, в данном случае, на Малой ул., 42.

Думаю, что среди жителей Царского Села нет безразличных к судьбе стремительно исчезающих старых домов, памятников нашего культурного наследия. Но даже единицы отреставрированных и воссозданных в историческом облике домов дают надежду, что люди, приобретающие участки, понимают ту социальную ответственность, которую накладывает город, претерпевший множество строительных веяний.

Почему все-таки приходится сносить старые, ветхие, находящиеся в аварийном состоянии исторические деревянные здания? Нельзя ли их просто оставить такими, какими они дошли до нашего времени? Люди, которые это утверждают, просто плохо представляют себе, как в таких ветхих домах, где отсутствуют элементарные условия для жизни современного человека, можно жить. И что можно сделать, с точки зрение технологии проведения строительных и ремонтных работ, чтобы возвратить к жизни сгнившую за несколько десятилетий социалистической коммунальной эксплуатации древесину…

Я предлагаю разобраться в этом вопросе глубже.

Деревянные дома, которые выставляет на торги Фонд имущества, предварительно расселяются городом за деньги из городского бюджета. Сначала дом признается аварийным, потом вносится на бюджетное финансирование, далее расселяется и продается. То есть, расселив эти дома, город подтвердил, что их капитальный ремонт и реконструкция уже невозможна. В противном случае жильцы были бы временно выселены, в доме сделали бы капитальный ремонт и люди опять заняли свои квартиры. Сам факт того, что город расселил эти дома, выставил и продал объекты, говорит о том, что дальнейшая эксплуатация этих зданий невозможна. В процессе подготовки делается несколько экспертиз, несколько городских комитетов принимают решение и межведомственная комиссия приходит к заключению: здание полностью изношено, дом аварийный и представляет опасность для проживания. Поэтому такое большое количество деревянных домов в Пушкине снесено и на их месте построены современные трех-, четырехэтажные дома, не имеющие никакого отношения к исторической застройке. Акт аварийности означает снос здания. То есть в данном случае мы говорим о невозможности реставрации здания, и это признается городскими властями — если б можно было реставрировать, сделать реконструкцию или капремонт, город так бы и сделал — а не предоставлял жильцам таких домов новое жилье.

За последние пять лет разными застройщиками были приобретены, выведены из реестра объектов культурного наследия и снесены 10 исторических деревянных домов Царского Села. Привожу эти хорошо известные жителям города адреса: Малая ул., 16, Московская ул., 31, Московская ул., 37,  Московская ул., 39, Московская ул., 36 и 40, Пушкинская ул., 18, Московское ш., 16, Московское ш., 38. И наконец, последний адрес дома, который был снесен совсем недавно, не более трех месяцев назад: Церковная ул., 7 — Дом архитектора и управляющего Дворцовым правлением Царского Села Ипполита Монигетти. На их месте, в большинстве случаев, были (или будут) построены современные многоквартирные жилые дома, которые, в общем, не украсили наш город. Квартиры в этих домах были проданы, и теперь здесь живут собственники этой дорогой недвижимости в исторической части Пушкина.

Защитники старых домов любят говорить о недопустимости так называемых новоделов в нашем городе, о сохранении деревянных домов в Финляндии и других развитых европейских странах. Надо учесть, что по нашей земле за прошедшие сто лет прокатилась не одна революция, не одна война, а главной бедой стала национализация этих домов и длившийся на протяжении многих десятков лет «коммунальный рай», бесхозность, незаинтересованность жильцов коммунальных квартир в сохранности этих строений. В результате к началу 2000-х годов состояние этих домов стало удручающим, они перестали отвечать элементарным нормам жилья XXI века.

Об этом как-то не принято говорить, но все-таки надо знать и объективно представлять себе драматическую историю нашего города. Известно, что после гитлеровской оккупации и тяжелых боев за взятие Пушкина в 1944 году в городе осталось около 10 % довоенных зданий, в них не было тепла, воды, канализации — остальные стояли разрушенные или сгоревшие… Эти дома были заново отстроены, восстановлены в первое послевоенное десятилетие. И сегодня надо отдавать себе отчет в том, что Пушкин — это город новоделов. Среди них не только здания исторической городской застройки, но и наша гордость, наши  дворцы — Екатерининский и Павловский, в которых пришлось воссоздавать все: от перекрытий, стропильной системы крыш до живописных плафонов и полной художественной отделки. В Александровском парке новоделами стали Белая башня, Китайская деревня, Красносельские (Слоновые ворота). Причем именно в наше время, в 1990-е годы, в Китайской деревне была построена пагода, как ее задумал архитектор Ч. Камерон, но которая так и не была построена в XVIII в., а вместо нее архитектор В. Стасов позже построил ротонду, исказившую первоначальный замысел ансамбля Китайской деревни. Теперь в центре Китайской деревни мы видим экзотическое здание пагоды-обсерватории. А больше 200 лет его никто не видел, его просто не было — ведь это новодел!

Это Крестовый мост с китайской беседкой, который уцелел в годы войны, в послевоенное время был отреставрирован, но к середине 1970-х годов пришел в такое ветхое, полуразрушенное состояние, что его пришлось полностью разобрать и возвести заново. При этом сама конструкция этого уникального памятника была упрощена. Когда-то его четыре опоры, образующие сложный свод, были выложены из кирпича и простояли больше двух веков. Но после того как в 1977 году мост был разобран, восстанавливать его стали уже по упрощенной современной технологии. Была сделана одна опалубка и залита единая бетонная конструкция, которая сверху была облицована разноцветными глазурованными кирпичиками, такая своеобразная имитация. Даже в советское время, под контролем ГИОП, не стали заморачиваться с возведением трудного по исполнению свода.

Это восхитительный Розовый павильон в Павловском парке, который был восстановлен в 1990-е годы, причем не в дереве, каким он был в довоенные времена и каким сейчас мы его считаем, а в кирпиче, и обшит сверху деревянной отделочной доской. Кто теперь скажет, что это не деревянный парковый павильон?!.

Были восстановлены и засияли прежней красой почти все наши храмы, которые пострадали и от варварских действий прошлой власти, и во время войны. И возводили эти храмы с помощью современной техники и во многом по современным технологиям. И вот стоит уже больше пяти лет на центральной площади Царского Села такой красавец-«новодел» — Екатерининский собор, который был построен в 1840 году, взорван — в 1939-м и вновь возведен к 2010 году.

Спрашивается, так что же все-таки лучше для нашего исторического города, его жителей, для городской среды: сносить старые деревянные дома и строить на их месте современные многоквартирные коробки из газобетона... или разбирать эти старые дома и впоследствии воссоздавать их в том историческом виде, который и составлял рядовую историческую застройку города?.. Это вопрос, который волнует многих истинных царскосёлов и на который, наверное, трудно дать однозначный ответ.

Но ответ дает только время. Давайте будем мудрее и дальновиднее.

Сергей ЩАВИНСКИЙ