Люди говорят: «Красивый деревянный дом», — а он из кирпича

Татьяна Волох, гендиректор пушкинской строительной компании «Корф»
Татьяна Волох, гендиректор пушкинской строительной компании «Корф»

Сейчас в Пушкине разгорается скандал вокруг деревянного дома Петровских на Малой улице, 42. Компания «Корф» намерена его снести, а взамен построить копию, но в кирпиче, и покрыть фасады сохраненной деревянной обшивкой. Руководитель фирмы обстоятельно объяснила «Канонеру» свой взгляд на ситуацию.

У нас зимой была встреча с воопиковцами. Я предложила: вас тут 20 человек, и все любят деревянное зодчество. Так вот продайте свои 20 квартир, купите на торгах объект, отреставрируйте и живите. И я тогда с удовольствием сниму перед вами шляпу.

Дела же обстоят иначе: люди начинают волноваться, только когда появляется человек, готовый взять на себя ответственность. Но ведь ни я, ни кто-то другой из нашей компании не жили в этих аварийных деревянных домах и не убивали их. Нам они убитые достались. Почему с нас требуют их сохранения, а не требовали раньше с прежних жильцов?

Понятно, что мы такие дома все равно разберем — никуда не деться. А вот дальше есть варианты, из какого материала их можно восстановить. Дело абсолютно не в экономике: в дереве даже легче воссоздать. Дело в том, что сегодня мы должны развести по дому коммуникации — электрику, сантехнику, водопровод, канализацию. Раньше-то как было: печное отопление, камины — и все. А сегодня дом насыщен инженерией. И вот эти дырки — тут прибил, там проколол — ослабляют конструкции. Балки (а сегодня это клееный брус — мы же не потащим бревна из Мурманска или Архангельска) проседают.

У нас опыт есть: Пушкинская, 14, Леонтьевская, 18, Павловское шоссе, 30, — все они в дереве. Мы видим проблемы, которые не уходят с годами, — проблемы обслуживания этого дерева. Да что мы, есть же история (а мы, надо сказать, постоянно сидим в архивах). Сверчков построил деревянный дом на Павловском шоссе, а через тридцать лет опять обратился к императору с просьбой о реконструкции здания — оно обветшало. Но это дом, который был у одного хозяина. А если их несколько?

Сейчас часто приводят аргумент: дескать, в Финляндии, во Франции деревянные дома сохраняют, к ним относятся бережно. Мы были везде, изучали вопрос. В Финляндии, если ты закрыл дом и уехал, у тебя ничего не пропадет. А у нас, если ты закрыл квартиру, поставил на охрану и вернулся через час, то тебя уже обворовали.

Вон возьмите ресторан «Подворье» (элитарный деревянный комплекс при въезде в Павловск, полностью сгоревший в 2011 году; принадлежит Сергею Гутцайту. — Прим. ред.). Что, Сергей Эдидович [Гутцайт] хотел спалить этот ресторан? Упаси боже! Он у него даже застрахован не был. Все видеокамеры показали, как какой-то алкаш подошел, бросил бутылку с горючей тряпкой — и все сгорело.

Я свою жизнь положила на то, чтобы хотя бы в Пушкине остались какие-то пятна, которые не застроились пятиэтажными домами, — чтобы там сохранились реплики старого города. Да, это именно реплики. Но вы идете и не вникаете, какой материал внутри — кирпич или дерево. Вы видите красивые фасады, видите, как благоустроена территория. Вас это радует. Когда люди проходят мимо нашей Малой, 13, они говорят: «Как хорошо вы отреставрировали деревянный дом — шикарно, просто жемчужина». А он весь из кирпича!

Возьмите Павловское шоссе, 32. Это дача Дейчмана. Его в 1988 году в ходе полного капитального ремонта сделали полностью кирпичным с бетонными перекрытиями. А все бегают вокруг и кричат: «Какой замечательный деревянный дом!»

Людская память очень короткая. Я вас уверяю: через год-два уже никто не вспомнит, из чего сделаны наши дома.

Другой пример: на Московской улице за Сбербанком старые деревянные дома посносили и построили уродство. Вот оно и будет стоять, и глаза уже никак не закроешь. Вот что получили. И за что боролись?

Если хотите сохранения деревянных домов, то должна быть государственная программа. Вот пусть государство возьмет и отреставрирует их. А если оно продает эти дома и хочет, чтобы они были жилыми, то вопрос должен стоять иначе.

Мы общественности показывали свои объекты, как только их купили. Зашли эти люди и вздрогнули. Они увидели помещения, которые все в мусоре, с проваленными крышами, проваленными перекрытиями. И быстренько ушли. И те люди, которые тогда были с нами, не вопят и не требуют сохранения. А «любителям старины» я сказала: если они считают, что эти прогнившие бревна можно использовать, — забирайте их и постройте себе что-нибудь.

http://kanoner.com

Оставить комментарий

Комментарии: 0