Архитектор Сергей Орешкин об архитектурных ошибках и гарлемизации Шушар

Сергей Орешкин
Сергей Орешкин

Отрывок из интервью с архитектором Сергеем Орешкиным, опубликованным в журнале "Город 812". Архитектор Сергей Орешкин (род. 1960), руководитель мастерской «А. Лен», известен градозащитникам двумя внеконтекстными, избыточно остекленными зданиями в историческом центре — домом с вызывающим названием «Эгоист» на пересечении улиц Восстания и Рылеева и домом на Большой Посадской. Известен участием в доработке «Монблана» и продолжающимся соучастием в проекте так называемого «Театра Песни» Пугачевой в устье реки Смоленки.

Опасности гарлемизации

— Итак, в порядке эксперимента и самообучения архитекторы строили в историческом центре СПб в течение уже более 10 лет...

— На самом деле ошибки не составляют и одного процента от всего построенного. Но есть ошибки страшные. Одна из самых больших — дом на Большеохтинском пр., 9.

— Это здание архитектора В. Цехомского, я о нем писал. Дом виден как фон Смольного собора с Литейного проспекта.

— В этом же ряду «Монблан». Дальше «Серебряные зеркала», бизнес–центр Соколова на Среднем проспекте В.О, дом Юшканцева на Владимирской площади, дом Фрайфельда на набережной Робеспьера. Он и закрывает Смольный, он и зеркальный, он дикой архитектуры. Потом кошмарная биржа. Там даже непонятно, кто автор, то ли Цехомский, то ли Ловкачев, один начинал, другой доделывал. Отель Подгорнова на Почтамтской, 4, дирижабль жуткий совершенно.

У меня очень неудачная «Олимпийская деревня», там весь фасад строитель «улучшил»: стекло зазеркалил, вместо светло-серого сделал темно-коричневое, вместо известняка — ядрено-желтая керамическая плитка. Потом центр «Мерседес» на Херсонской улице нашей мастерской: мы слишком вежливо слушали советы архитекторов заказчика, а надо было гнать без разговоров, в итоге здание не удалось, хотя получило несколько наград. Да и Посадская, о которой мы говорили, должна была быть лучше.

Но гораздо большая для меня сегодня проблема — это тотальная застройка улицы Савушкина, там, где въезд в город. Но и это переплюнул «Главстрой», который строит в районе станции метро «Парнас». Это даже джунглями не назовешь, депрессивная 25-этажная архитектура. Создается ощущение, что ты муравей.

— А кто там архитектор?

— Там нет архитектора. Там «Главстрой» архитектор. Там нет ни одной фамилии вообще.

— Товарищ Главстрой.

— Нет, господин Главстрой. Такая же тема — это Шушары. Там господин Дальпитерстрой. Еще Кудрово, господин Отделстрой. Эти районы совершенно зверски застраиваются. Этой застройке не нужен архитектор. Эта специальность там ликвидирована как рудимент. Нас там и нет нигде, нас не приглашают.

— И что там творится в итоге?

— Вакханалия полная. Нам еще в институте показывали аналогичные 25-этажные застройки в США для негритянского населения, самый одиозный — Гарлем. За определенное время они стали неуправляемыми: неплатежи по всем коммунальным услугам, невывоз мусора, поэтому свалки по месту жительства, незаход туда органов власти, полиции. Полная автономия, полное отключение, превращение в анклав. Грабят всех подряд на улице. Это было, и нам это все показывали. Сейчас того Гарлема нет, сейчас там 3-этажные домики, негры ходят все чистенькие, зелень, красота.

У нас должны были возникнуть не сумасшедшие 25-этажные дома в Парголове и Шушарах, и 10–15-этажных не должно было появиться. Должна была быть малоэтажная коттеджная застройка, гигантским кольцом окружающая город. Таким кольцом окружены американские города. Вы должны были жить в собственном коттедже, двухэтажном или одноэтажном, как финны в одном этаже живут, дом должен быть с лужайкой. Но что нас остановило? Дикий капитализм, страшный коррупционный пресс.

В сегодняшних новостройках некуда ребенка отдать. Нет школ, нет транспорта. Поэтому строят вокруг станций метро. Инженерных сетей в полях нет никаких, поэтому все прижимаются к городу, к тому, что сделано в советское время. И мы опять удивляем весь мир. Вместо того, чтобы стройку разуплотнять — при том, что земли в стране хоть чем ешь, каким угодно местом, — мы концентрируемся в зверских мегаполисах. Возникает сверхдикая плотность населения, негативные контакты людей. Санитарные контакты, потому что люди при большом скоплении болеют, заражаясь друг от друга, эпидемии развиваются гораздо быстрее в этих домах. Ведь в многоэтажных домах на один вентиляционный блок вешается куча квартир. Я чихаю внизу, теплый воздух поднимается наверх и заражает всех на верхних этажах.

Потом, туда заезжает довольно однородная социальная группа. Это в основном люди молодые. Кто сегодня поедет на Парнас? Это могут быть люди среднего возраста из Сибири. А в основном молодежь. Когда наступает полная криминализация? Когда подрастает 13–14-летнее поколение. На их глазах здания ветшают, ментально они впадают в агрессивную фазу, видя, что постепенно ухудшается среда, они растут, матереют, взрослеют, и начинается страшная молодежная преступность 13–17 лет, возникают банды молодежные. Нас это все ждет, я думаю.

— То есть Гарлемы возникнут и у нас?

— Я думаю, эти зоны будут сильно ветшать. Из-за сверхплотности.

— Ветшание из-за дешевых материалов?

— Я говорю про скорость ветшания социальную, которая намного выше. 10–12 лет. Потому что не хватает участковых, врачей. Все эти схемы обеспеченности пожарными, полицией и другими социальными услугами — они же все фикция. Инвестор строит социальные объекты, но из-под палки. Школы, отделения полиции, поликлиники — вокруг них идет борьба. А в Шушарах застройщик построил школу — он два года не может отдать ее государству, потому что власти это не надо: им надо бюджет менять, деньги выделить на персонал, людей набрать, чтобы работали в этой страшной дали.

По нынешним планировкам исходят из расчетов 450 человек на гектар, но с учетом того, что у нас расчет делается по площади нормативной… Квартира-студия, например. Вы себе представляете, что в квартире-студии будет жить один человек? Там явно будут жить 2–3 человека. Там ребенка заведут. При сегодняшнем проектировании тем же «Главстроем» 60–70% студий там как минимум на 40–50% занижено количество людей, которые в домах будут жить, эти люди уже не получили ни больниц, ни полиции, ни почты — ничего, и они усилят социальное давление еще и на эти органы.

Полное интервью на: http://www.online812.ru

Оставить комментарий

Комментарии: 0