Это будет первый музей Великой войны

Георгий Эдишерович Введенский
Георгий Эдишерович Введенский

В начале ноября Министерство культуры утвердило концепцию музея Первой мировой войны в Ратной палате. Ее разработчиками стали международная компания по музейному проектированию Ralph Appelbaum Associates и кинокомпания Star Media. О том, каким должен стать будущий музей, нашему журналу рассказал начальник военно-исторического отдела музея-заповедника «Царское Село» Георгий ВВЕДЕНСКИЙ, который входит в рабочую группу по созданию музея.

Георгий Эдишерович, когда вы задумались над созданием музея Первой мировой войны?

— Еще в 1977 году. Тогда я работал в музее А. В. Суворова, и нам повезло получить оружие, военное обмундирование времен Первой мировой войны. Мы хотели создать из этого хоть какую-ту небольшую постоянно действующую экспозицию, но не дали. Тогда, при советской власти, было такое отношение к этой войне. Слова Ленина, что эта война — несправедливая, за раздел и передел уже поделенного мира, наложили вето на тему Первой мировой войны на многие годы. А между тем, уже во время войны ее называли Второй отечественной или Великой войной. И хотя официально о ней не вспоминали, но даже в советское время интересовались ею все здравомыслящие люди — и мы, студенты исторического факультета Ленинградского государственного университета. В тот период об этой катастрофе XX века, определившей расстановку сил на международной арене на многие годы, книг практически не выпускалось. Даже в воспоминаниях маршала Родиона Яковлевича Малиновского о времени, когда он добровольцем пошел на фронт в Первой мировой войне, нет ни строчки. Хотя он предупредил ночное наступление германцев, выпустив очередь из пулемета на стук копыт. Не понятно как, но появилась книга Николая Яковлева «1 августа 1914 года», вышла полубеллетрическая книга англичанки Барбары Такман — вот, пожалуй, и все. Исследования таких ученых, как Ростунов или Строков, печатались небольшими тиражами, которые сразу расходились по специальным библиотекам. Этого незаслуженно мало перед памятью одного миллиона наших соотечественников, сложивших свои головы на этой войне.

Когда вы стали непосредственно заниматься собиранием экспонатов для будущего музея? Когда пришли работать в музей-заповедник «Царское Село»?

— Сюда, в Царское Село, я пришел по приглашению Ивана Петровича Саутова в 1993 году. Честно говоря, для меня и был создан военно-исторический отдел. Именно с этого времени и ведется кропотливая, постоянная работа по накоплению и подбору экспонатов для будущего музея. Пришлось заниматься и «выбиванием» помещения под музей, что было осуществлено в 2009 году с передачей Ратной палаты под юрисдикцию музея-заповедника «Царское Село». Ратная палата была построена как музей в 1917 году. В ней предполагалось разместить музей истории всех войн, в которых участвовала Россия. Первоначально часть экспонатов для него передала Елена Андреевна Третьякова, вдова брата основателя Третьяковской галереи. А затем, с началом Первой мировой войны, экспозиция стала пополняться военными трофеями. После революции в Ратной палате расположился ректорат и клуб Агрономического института (ныне — Аграрного университета). А в последние годы в этом комплексе «жили» реставраторы, они и следили за сохранностью здания. Здание отремонтировали, как смогли. Если кратко, вот история существования этого здания за сто лет. Сейчас же к 1 августа 2014 года в Ратной палате должен быть открыт музей Первой мировой войны.

Какова концепция будущего музея?

— Давайте так договоримся, что я буду говорить о том, каким я бы его хотел видеть, так как на самом деле что получится осуществить в команде — покажет время. Есть такое изречение: «Общество ту войну проиграла, а армия выиграла». Это-то я и хотел показать в музее — героизм русской армии. Главное в музее — экспонаты, и показать, какой была тогда Россия, отнюдь не соломенная и лапотная, можно только через них.

А можно сделать военный музей не скучным?

— Кто вам сказал, что настоящий военный музей — скучно. Вот уж что-что, а скучным военным музей никак не может быть по определению. Я хотел выделить в музее несколько разделов: история музея, начало войны, Восточно-Прусская операция, Галицийская операция, Варшавская, Новгородская, крепость Осовец. Впервые во время этой войны появляются новые театры военных действий — подводный флот и авиация, и об этом тоже хотелось бы немного рассказать.

Что это за эпизод — крепость Осовец?

— Крепость Осовец – это пример героизма, который был проявлен как простыми солдатами, так и офицерами. Крепость Осовец была всего-навсего третьеразрядной крепостью на территории Польши. Но волею судеб она вдруг стала значимой, оказавшись на стыке двух наших фронтов. Если бы немцы ее взяли, то зашли бы к нам в тыл и вышли на оперативный простор, сминая все и вся. Поэтому задача была поставлена гарнизону крепости — продержаться хотя бы четыре дня. Они и продержались… полгода. Когда начальника тяжелой артиллерии немцев вызвали на подмогу, он недовольно сказал, зная крепость Осовец, что вы, дескать, скоро заставите стрелять по скворечникам. Но помог, не оставил камня на камне в крепости. И на крепость пошли в строевом порядке четыре полка, когда они поравнялись с ее развалинами, то оттуда встали, шатаясь, выплевывая кровь 60 человек. Они тряслись и кашляли, так как после артобстрела на них пустили еще и газы. Они, молча, пошли в штыковую атаку. 4 полка немцев бежали. Потом в немецких газетах назвали эту атаку — атакой мертвецов. Больше туда они не лезли, а только обстреливали.

А кто-то остался жив из защитников крепости?

— Да, начальник штаба крепости — Свечников. Он потом даже служил в советской армии.

Какие интересные экспонаты вы хотели продемонстрировать в Ратной палате?

— Их великое множество. Хотелось бы сказать спасибо людям, которые откликнулись на наш призыв и принесли в музей предметы, оставшиеся после их родственников. Правда, то, что нам сейчас особенно надо, и днем с огнем не найти. Я имею в виду: винтовки, обмундирование. Да и с фотографиями предков, которые воевали в Великой войне, дела обстоят плохо. Ведь люди боялись хранить в семье фотографии офицеров, солдат в форме царской армии. Боялись хранить георгиевские кресты, награды. Собянин сейчас сказал, что у него дед воевал в царской армии, мы написали письмо, чтобы он прислал что-нибудь. Посмотрим, откликнется или нет. Поймите, люди на уровне генетической «расстрельной» памяти опасаются до сих пор говорить на эту тему — как результат, у многих просто ничего не осталось. Несмотря на это, в музее есть, что показать. Это и оружие: пулемет «Максим» — замечательный пулемет, еще до сих пор стоящий на вооружении в укрепрайонах. Еще в бытность свою на сборах, в 1989 году, мне довелось из него пострелять: он не дергается, ведет огонь ровно. В музее можно будет увидеть и другие пулеметы: английские, бельгийские, германские.

Как вы знаете, таможня передала нам 282 предмета, где были и маузеры, о которых мы долго мечтали. Но, к сожалению, нет такого закона, чтобы конфискат передавать музеям, поэтому мы благодарны таможне, осуществившей этот акт доброй воли.

У нас есть много интересных бытовых вещей, рассказывающих, что русские воины не хуже немцев устраивались в окопах. Уникален чемодан с лечебными инструментами акушера-гинеколога Константина Михайловича Фигурнова. Его в чине капитана взяли в плен, и там, в плену, его попросили устроить госпиталь, что он и сделал. В дальнейшем он вернулся в Россию, затем в СССР стал академиком. Мы собираемся показать фарфор, где на тарелках есть подпись «Лазарет». На других фаянсовых и фарфоровых предметах уникальное клеймо периода временного правительства. Замечателен во всех отношениях и большой сейф, созданный на фирме Сан-Галли. Он был совершенно похож на шкаф, до того, как не побывал в пожаре. Причем с внешних сторон у сейфа сгорела только краска на обшивке, в то время как, внутри документы лишь пожелтели — вот как был сделан. Этот сейф также мемориальный — в свое время он стоял у военного министра Алексея Николаевича Куропаткина.

Но говорят, что он был бездарный полководец?

— Это еще очередной миф советской власти. Он был талантливым, дельным полководцем. Кстати, вы знаете, что самым лучшим полководцем Первой мировой войны считается Николай Николаевич Юденич. Он с тридцатью тысячами воинов разбил 90-тысячное войско турок в Сарыкамышском сражении. О нем многие годы вообще не разрешалось рассказывать. Не только из-за того, что Юденич возглавил неудачный поход на Петроград в 1919 году, а главное, из-за того, что турецкий военачальник, которого Юденич разбил, Энвер-паша после революции в Турции бежал сначала в Германию, а потом в СССР. Затем Энвер-пашу направили устанавливать советскую власть в Бухару, где он стал зачинателем движения басмачей. Окончил Энвер-паша свою жизнь, получив по заслугам, — его зарубил один армянский комиссар.

А скажите, пожалуйста, чего точно не будет в музее из того, что вы первоначально планировали?

— Было запланировано, что мы покажем модели русских подводных лодок Великой войны, созданных в Отделе подводного плавания Балтийского завода, ныне ЦКБ МТ «Рубин», где эти лодки в свое время и проектировали — но этого в музее не будет. «Зарубили» на корню весь раздел о военном духовенстве. А между тем военные священники были в действующих войсках вместе с воинами. Они причащали их перед боем. Воевали рядом с оружием в руках. Поднимали в атаку бойцов, если убивали командира. То есть они выполняли роль замполитов Великой Отечественной войны 1941–1945 годов. Только пользовались большим авторитетом. Вот приведу один случай служения своему отечеству иеромонаха Антония. Его назначили судовым священником на минный заградитель «Прут». 29 октября 1914 года немцы его подожгли, команда расселась по шлюпкам. А отец Антоний остался с тяжело раненным командиром крейсера Быковым, и до конца благословлял команду, уходя на дно.

Мне кажется, Царское Село, как никакой другой город в России, наиболее связано с Первой мировой войной, не так ли?

— Еще в 2003 году на конференции музея-заповедника «Царское Село» я говорил о том, что Царское Село было не только любимой летней резиденцией многих императоров, но и было выбрано последним царем России как место постоянного пребывания царской семьи. Естественно, здесь дислоцировались отборные воинские части, которые и ушли на фронт. В этот период в Царском Селе и Павловске открыли более 60 госпиталей. Кроме Ратной палаты для увековечивания памяти героев Первой мировой войны необходимо отреставрировать Кирасирскую церковь — полковую церковь кирасиров. В 2008 году, 11 ноября, после 95 лет начала этой войны, открыли стелу погибшим воинам у Казанского кладбища — единственный мемориал на сегодняшний день, посвященный героям Первой мировой войны. Такие сооружения призваны служить одной цели — оставить память о Великой войне у наших потомков, восстановить историческую справедливость, ведь многие годы эта война была оболгана и опорочена. Сейчас идет идеологическая война против нашей страны. Хорошо известен документальный фильм, созданный англичанами о Первой мировой войне. Там диктор говорит, что уже в 1915 году начались массовые протесты трудящихся. И показана демонстрация, я смотрю и приближаю кадр, а там на транспарантах написано: «Фрунзенский район». Дальше диктор вещает: люди голодали и умирали уже в 1916 году. И даются страшные кадры умирающих людей. Но мы, старшее поколение, эти кадры хорошо знаем — это хроника блокадного Ленинграда. А молодежь не знает! Я бы хотел создать такой музей, который даст представление, прежде всего, молодежи, детям, что такое, действительно, была та Великая война. Я думаю, что нам это удастся.

Беседовала Марина Орлова

Георгий Эдишерович Введенский – кандидат культурологии, имеющий 40 лет музейного стажа. Издал 13 книг, в том числе в США. Член ассоциации историков Первой Мировой войны, член ученого совета ряда музеев.

Оставить комментарий

Комментарии: 1
  • #1

    Леонид (Суббота, 03 Февраль 2018 03:57)

    Я знаю все о Елене Андреевне, почти все!?