Когда же откроют Лицейский сад?

Казалось бы, сегодняшний город Пушкин, любимое нами (особенно в произношении) Царское Село — это не просто пригород Петербурга и один из его районов, а вполне самодостаточный, благополучный и благоустроенный город.

Но этот уютный город полон своих парадоксов и странностей. Один из таких парадоксов заключается в том, что сегодня самая красивая, историческая часть Царского Села — это мертвый город. В десяти шагах от здания пушкинского Лицея уже много лет пустуют, стоят без каких-либо признаков жизни Дом Толстого на Церковной улице, Дом Карамзина и здание Придворного манежа на Садовой улице. Вроде и война здесь ни при чем — после войны эти здания были восстановлены и эксплуатировались...

Я знаю, оппоненты будут сетовать на нехватку денег в бюджете на культурные цели, на вечный дефицит средств, на имущественные отношения — и найдется еще много причин этой разрухи…

Но есть вопросы не столь глобальные, на решение которых не требуется больших средств. Например, уже больше трех лет Лицейский садик стоит закрытый со стороны Лицея. Экскурсанты, приезжающие в Пушкин со всего мира, не могут попасть в этот прелестный сад, выйдя из Лицея, вдохновленные этим мемориальным местом и уникальным музеем — лицейскими лестницами, классами, коридорами и кельями. Наверное, многим хочется после таких впечатлений сразу побывать у памятника Пушкину-лицеисту, который все видели в учебниках и на открытках. Но не тут-то было… Вход в садик, который находится рядом, всегда закрыт на замок.

План Лицейского сада
План Лицейского сада

Мне возразят, что вход в Лицейский сад есть со стороны памятника. Да, есть, и там он всегда открыт. Но приезжие туристы просто не знают, что он там есть, что пройти туда можно под лицейской аркой, обогнув Лицей с тыльной стороны и еще пройдя немного по Дворцовой улице. И об этом им особенно и не говорят.

Я видел, как люди, попав в Лицейский садик и немного погуляв, вышли по дорожке к этой закрытой калитке и спрашивали через ограду: «А как отсюда выйти?», словно они попали в какой-то лабиринт…

Впрочем, иногда садик все-таки открывают… Я был свидетелем, как его как-то открыли для группы сотрудников районной администрации, чтобы они не обходили сад кругом…

В чем же причина такого упорства, чтобы держать закрытым Лицейский садик, который всегда и для всех был открыт? — и в то время, когда здесь учились лицеисты, и в советское время, когда здесь отмечались пушкинские праздники… Ответ, конечно, есть, но он лежит не на поверхности…

В этой связи хочется привести пример одной европейской столицы. В центре Копенгагена есть знаменитый королевский парк, а на его территории находится старый королевский дворец Розенборг, прекрасный музей с богатой коллекцией. Это большой, по площади квадратный, парк со стрижеными газонами, на которых датчане любят валяться, свободно и непринужденно отдыхать. Он, естественно, бесплатный, открыт со всех сторон, а также в него можно войти через входы по углам парка. И людям удобно — чтобы попасть в парк не надо идти к какому-то одному, дальнему входу.

Мы шли по дорожкам этого парка, боялись ступить на траву, и тут же на наших глазах мужчина уверенно пошел на середину газона, повалился на траву, лег на спину, да еще для пущей наглядности закинул ногу на ногу.

Мы видели, как на газоне расположилась группа девушек (они, видимо, что-то отмечали), и вокруг себя они воткнули в землю датские флажки — мол, мы заняли сейчас эту территорию и просим нас не беспокоить.

Прямо у памятника Андерсену (можно сказать, современнику Пушкина) две группы мужчин играли в очень популярную в Европе игру петанк, когда бросают стальные шары и пытаются ими сбить небольшой цветной шарик. И все чувствовали себя комфортно, весело и очень непринужденно. И Андерсен протянул вперед правую руку и уже разжал кисть — как будто тоже только что бросил тяжелый шар…

Зато здесь в городском парке я увидел гуляющих по газонам уток (таких же крякв, как в наших краях), которые подходили к людям и кормились с рук. А еще здесь перелетала с дерева на дерево и тоже разгуливала по траве сорока — совсем уж лесная птица!..

Погуляв в этом счастливом европейском оазисе, начинаешь понимать, что наши парки и отношение к ним — это не вопрос того, что нам разрешено, а что запрещено. Это вопрос нашей внутренней свободы.

Дело не в том, что нам разрешено или не разрешено, а в том, что мы сами можем или не можем себе разрешить. Ведь нам всегда все запрещали и по-прежнему стараются максимально запретить, оградить, ограничить нас в наших возможностях, нашей маленькой свободе. Даже в таком вопросе, чтобы открыть еще один (не лишний) вход — все равно надо держать и не пущать. А то как бы чего не вышло!..

Сергей ЁЖКИН

 

Write a comment

Comments: 0