Питерские жулики ставят крест на великом русском наследии

Кто уничтожает уникальный семенной фонд страны по «схеме Сердюкова»?

Если упало семя в каменистую землю, то ничего из этого семени не вырастет. А если упадёт в плодородную почву, то урожай будет шикарным. Эта библейская истина устарела. Из нынешнего дурного семени даже чертополох не вырастает. Некоторые чиновники, числящиеся выдающимися сельскохозяйственными деятелями, делают всё, чтобы российский семенной фонд умер. Они недалеки от цели.

То, что творится в ВНИИ растениеводства им. Вавилова (ВИР), расположенного в самом центре малой родины нашей элиты – на Исаакиевской набережной Санкт-Петербурга, иначе как погромом назвать нельзя. Цель простая – освободить от учёных сотни гектаров земли, стоимость которых порядка 1 млрд. долларов. И заодно два прекрасных здания. Освободить и продать по «схеме Сердюкова-питерского». Что будет с коллекцией семян, что будет с научной школой? Какая разница, если на кону ТАКИЕ деньги?

Дворняга Альма – причина заседания учёного совета

По парку территории экспериментальной базы ВНИИ растениеводства им. Вавилова в древнем Пушкине бегают стаи дворовых собак. Одна из них – бело-рыжая сука Альма, наверное, единственная в мире, которая из-за своей незапланированной беременности удостаивалась внимания директората ведущего мирового научного учреждения. Но не как объект опытов, а просто как собака, которая, родив щенков, кидалась на учёных. Администрация института решила Альму наконец-то стерилизовать, чтобы больше не кусала их. И это не анекдот, не шутка, это нормальный стиль работы ВИР, с тех пор как его возглавил выходец из этого же института Николай Дзюбенко. Но шут с ней, с Альмой. Видимо, ситуация в институте, в котором хранится самая большая в мире коллекция семенного фонда растений, настолько стабильная, что других проблем у дирекции просто нет.

– Вот здесь была лаборатория технологической оценки качества сельскохозяйственных культур. Оценивалось белковое содержание зерна, муки, макарон, качество хмеля и многое другое. Такой лаборатории, где всё делалось в одном месте, в России больше не было. Её работу приостановили временно. Потом постоянно. Разворовали оборудование. Что успели, перевезли в главное здание института, что не успели, оставили. Потом всё нашлось в пристройке к разрушенным теплицам. Разобрать? Нет ни сотрудников, ни сил, ни места, куда это перевезти. Труд нескольких поколений учёных с мировым именем так и сгниёт здесь. – Научная сотрудница института ведёт меня по полуразрушенным зданиям Пушкинских лабораторий ВИР. На территории около лаборатории бывшие теплицы. Они восстановлены. Но не для выращивания новых культур – летом здесь находилось кафе арендатора. Такая торговая «фишка».

В маленькой комнате – максимум 30 кв. м, которая рассчитана на 15 человек, – сидит одинокий аспирант Саша. Он перебирает колоски возрождённого сорта пшеницы.

– Стипендия 2,5 тысячи рублей. Готовлю кандидатскую диссертацию. Останусь ли я здесь после защиты? Не знаю. Мне нравится сельское хозяйство. Надеюсь, что зарплаты станут такими, на которые можно жить, тогда, конечно, останусь, – аспирант не поднимает глаз от снопика новой пшеницы, ему некогда: дневной свет вот-вот уйдёт, а электроэнергию тут берегут.

В здании «тепличного комплекса», без самых минимальных удобств, живёт ещё один молодой аспирант. Больше ему просто негде жить. Потому что в общежитии для аспирантов и молодых сотрудников проживают в трёхкомнатных квартирах главный бухгалтер, сын заместителя директора по зарубежным связям и подобные им лица. При их зарплатах они, похоже, тоже не могут найти для себя возможность оплачивать съёмное жильё. Дирекция эти вопросы даже не рассматривает, а молодым сотрудникам только говорят: «Мы никого не держим, других условий нет».

– А вот в этих теплицах, где растения проверяют на всхожесть и развитие болезней в условиях короткого светового дня, осталось два человека. Одному за 70, женщине далеко за 60. Каждый день они двигают стокилограммовые тележки. Стёкла в теплицах разбиты, 10 тысяч рублей на ремонт и покупку новых стёкол, говорят, нет, – продолжает печальную экскурсию сотрудница ВИР. По её словам, как только опытное хозяйство в Пушкине начало разрушаться, не проходит и месяца, чтобы в фойе института не вешали очередную фотографию очередного доктора наук в чёрной рамке. Сердца рвутся у стариков-учёных.

Надо сказать, что очень немногие учёные ВИР открывают свои имена. Недовольных правлением нынешнего директора Дзюбенко большинство, но многие держатся за место не ради денег. Они понимают, что стоят на последнем рубеже обороны сохранности уникальной коллекции. Её начало положили во времена императора Николая II, а развил и сделал уникальное собрание мировых генетических ресурсов культурных растений и их диких сородичей всемирно известный генетик Николай Вавилов.

А вот и ещё дом – его на совесть строили немцы ещё в конце XIX века. В нём размещалась лаборатория генетики ВИР. Когда в апреле этого года лаборатории исполнялось 90 лет, здание отремонтировали изнутри, провели фуршет, выгнали лабораторию генетики, закрыли двери и опечатали – «Входа нет». Сейчас в этом здании открыты только двери коммерческой фирмы с табличкой: «Семена оптом». Никакого официального отношения фирма к институту не имеет.

– Мы просто уверены, что в этих зданиях XIX века проведут ремонт за счёт института. А потом построят резиденцию для нашего руководства, – говорит сотрудница.

На территории Пушкинского отделения якобы строят новые теплицы. Территория отгорожена забором из сетки-рабицы. Таджики варят стальные конструкции в десятках метров от умирающих теплиц. Кто строит? Что строит? Тайна великая сия есть. Руководство ВИР говорит, что строят фитотрон. Но он требует столько электроэнергии, что местная проводка просто не справится.

А в пяти минутах езды на машине, рядом с шикарным парком и прудами, – бывшая царскосельская усадьба, умирающие картофельные теплицы и общежитие ВИР. В общаге теперь живут не аспиранты, а гастарбайтеры из стран Центральной Азии. В теплицах они же выращивают зелень: лук, укроп, петрушку. Когда мы подъезжаем на машине к теплицам, охранник демонстративно фотографирует номер джипа и звонит по мобильному, вызывая дополнительную охрану.

 

Справка «АН»

Всероссийский институт растениеводства им. Н.И. Вавилова основан в 1921 году. С 1967 г. институт носит имя академика Н.И. Вавилова, директора института в период с 1921-го по 1940 год. ВИР обладает уникальной коллекцией – свыше 350 тыс. образцов культурных и дикорастущих растений. Из всего селекционного фонда ленинградского института, содержавшего несколько тонн уникальных зерновых культур, во время блокады Ленинграда не было тронуто ни одного зерна, ни единого зёрнышка риса или картофельного клубня. 28 сотрудников института умерли от голода, но сохранили материалы, способные помочь послевоенному восстановлению сельского хозяйства.

 

Продовольственный щит

Два прекрасных здания ВИР смотрят друг на друга через Исаакиевскую набережную Санкт-Петербурга. Рядом «Англетер» и «Астория». Центр города. Сколько стоит здесь квадратный метр, даже трудно себе представить. Говорят, примерно 80 тыс. долларов. И лакомым куском недвижимости владеют какие-то там учёные.

– Зимой 1942 года Ленинград был окружён фашистскими танками. 900 ужасных дней граждане выживали под бомбёжками, артобстрелами, в пожарах, в условиях страшного голода. Более 6 миллионов мужчин, женщин и детей погибли в период блокады. В ВИР спасали коллекции 31 человек – соратники Вавилова. Многие умерли от голода, на семенах пшеницы, но сумели сохранить коллекцию, – не скрывая слёз, говорит бывший директор ВИР академик РАСХН Виктор Драгавцев.

Сейчас зарплаты сотрудников института копеечные.

– Зарплата ведущего научного сотрудника – около 8 тысяч рублей, лаборанта – 4 тысячи. Сохранение коллекции требует большого числа лаборантов, но их нет – никто не идёт работать за такие деньги, – рассказывает Драгавцев.

Кандидаты наук уходят в торговлю, в частный бизнес. Выжить на ту зарплату, которую им платят, просто невозможно. И российские чиновники делают всё, чтобы задушить развитие сельского хозяйства в нашей стране. Куда уходят деньги от квадратных метров многочисленных арендаторов в самом центре Петербурга, непонятно. В главном здании расположены автопарковка и кафе «У ВИР». Раньше там размещался элитный бордель «Царица». Можно ли больше унизить учёных? Внутри самого здания, похоже, арендовали всё что можно и нельзя. Несколько профильных сельхозотделов смотрятся бельмом на глазу.

А между тем поток иностранных семян в Россию принял характер неконтролируемого процесса.

– 80% российского рынка семян – зарубежные. Нерайонированные. Выращены с применением генной инженерии. Допустим, семена гибридов дают урожай только один год. А дальше их надо вновь закупать. Если говорить о биотехнологиях, то российская наука – и наша Россельхозакадемия – отстала надолго, если не навсегда. При вступлении в ВТО мы сталкиваемся с агрессивной политикой рынка, их главная цель – прибыль любой ценой. И мы видим, что вдоль дорог Центральной России продают миллионы саженцев, которые привезены из-за рубежа. Миллионы семян продают в красочных упаковках, но что внутри? 80% цветочного рынка в Россию поставляется из-за рубежа. Мы завозим более 85% импортного продовольствия. Мы открываем прямую брешь в теле России для ВТО, в которую пойдёт бесконтрольный поток продуктов питания, – заявил «АН» президент Союза садоводов России Василий Захарьящев.

 

Битва за «Северное поле»

95 га земли ВИР в престижном Царском Селе также не дают покоя деятелям, которые умеют только отнимать и продавать. В начале 90-х годов там давали участки под дачное строительство сотрудникам института. Многие из них превратили свои 6 соток в опытные станции. На своей земле обновляли коллекции семян, размножали саженцы плодово-ягодных культур. Пройти мимо такого богатства – а сотка земли здесь оценивается примерно в 40 тыс. долл. – рейдеры от чиновников не могут. Вначале учёным просто ставили палки в колёса при регистрации земли в частную собственность. Затем волевым решением гектары и дачников с опытных полей просто перевели в другой статус и сделали землями малоэтажной застройки. И решили продать с молотка под коттеджи для очень обеспеченных петербуржцев.

Даже депутаты ЗакСа возмутились: «Без земельных участков для семенного севооборота, осуществление ВНИИР им. Н.И. Вавилова научной деятельности в Санкт-Петербурге не имеет смысла». Суды, в которые обращались учёные, встали на сторону застройщика. Сотрудники ВИР обратились с письмом к Дм. Медведеву и В. Путину. Тогдашний президент грозно погрозил пальчиком и выдал на-гора «Поручение о закреплении земельных участков за Павловской опытной станцией». В нём, в частности, говорится: «Примите решение о закреплении земельных участков за Государственным научным учреждением «Павловская опытная станция» Всероссийского научно-исследовательского института растениеводства им. Н.И. Вавилова Российской академии сельскохозяйственных наук, необходимых для сохранения коллекции генетических ресурсов растений; рассмотрите совместно с Россельхозакадемией вопросы о надлежащем финансировании содержания коллекции. Срок – 1 февраля 2012 года. Разработайте и внесите в Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации проект федерального закона, определяющего статус растительных коллекций и регулирующего вопросы сбора, сохранения, изучения и эффективного использования генетических ресурсов культурных растений, а также устанавливающего правовой режим земельных участков, на которых расположены коллекции. Срок – 1 апреля 2012 года».

Итог – законопроект, регулирующий положение генетических коллекций растений, внесён в Госдуму. И застрял. Земля за институтом не закреплена. А на днях в садоводческое товарищество ВИР явились судебные приставы и попытались устроить питерский «Речник». Только обращение в прокуратуру несколько охладило пыл захватчиков. Как заявил «АН» Захарьящев, «когда из прокуратуры будет получен ответ, я намерен обратиться в Счётную палату для проверки законности такого использования федерального имущества».

Но вряд ли у учёных хватит сил бодаться с рейдерами, в том числе с генеральным директором Федерального фонда содействия развитию жилищного строительства А. Браверманом, активно лоббирующим распродажу земель, тщательно выбранных Вавиловым для сохранения коллекции.

 

Депутаты от «Единой России»!

А там ли вы ищете врагов народа и шпионов, принимая один закон хлеще другого? Вы с пеной у рта предаёте анафеме студентов с белыми ленточками на груди, в то время как жульё убивает нашу страну. Несколько дней назад вы рукоплескали Сердюкову в стенах Госдумы. Оказался предводителем жуликов, воров и воровок. Посмотрите на погром вавиловского института, посмотрите на мантуровско-погосяновский разгром гражданского авиапрома! Почему молчите, почему вы такие жалкие и трусливые? Или окончательно зажрались и Бога забыли?

 

Браверманы и компания!

Вы что делаете? Как так можно? Вы уничтожаете даже то, что сделано и сохранено не вами! Вы убиваете коллекцию, которую ценой собственной жизни сохранили учёные в годы блокады. Вам не стыдно?! Но у савана карманов нет. Помните об этом. Вашим детям будет стыдно называть свою фамилию.

 

Аргумент учёного

Академик РАСХН В. Драгавцев:

— Экспертная группа Всемирного банка в Вашингтоне на специальном заседании оценила рыночную стоимость коллекции генов ВИР в 8 триллионов долларов США!

Я получил из Рима от Комиссии по генетическим ресурсам ФАО (Продовольственная комиссия ООН) отчёт о состоянии коллекций всех генбанков Земли. ВИР уже не лидер по объёму коллекций, его обогнали генбанки США, Китая, Индии. ВИР – на четвёртом месте. В затылок ему дышат генбанки Японии и Бразилии. Все они увеличили объёмы коллекций за последние десять лет от 15 до 30%. ВИР потерял около 5% коллекций. (5% от 8 триллионов долларов – это 400 миллиардов.) Но всё равно коллекция ВИР – это основа продовольственной безопасности не только России, но и всего мира.

 

К сожалению, ситуация ухудшается: на сегодня ВИР лишился опытных хозяйств: «Красная славянка» (около 2000 га земли недалеко от Павловска), опытной станции «Большевик» (300 га курортной земли вдоль реки Истра под Москвой), Крымской опытной станции (на Кубани, 2000 га), Московского отделения ВИР (2500 га в 40 км от Москвы), Анапского опорного пункта. У ВИР осталось всего 10 станций (у Вавилова в 30-е годы было 20 станций и 60 испытательных участков). Этого явно недостаточно для надёжного поддержания коллекций. Так что уникальная вавиловская коллекция генов растений находится под угрозой дальнейших потерь.

 

Обращение учёных

Учёные ВИР подготовили письмо для старого-нового царя

Для спасения ВИР необходимо сделать следующее:

1. Передать ВИР в Российскую академию наук (РАН), поскольку в РАН находятся все коллекции ботанических садов РФ, все коллекции лесных растений, коллекции лабораторных животных и микроорганизмов или сделать ВИР самостоятельным Научным центром (как Курчатовский институт); в США, Китае, Индии и других странах генные банки независимы и подчиняются непосредственно правительствам.

2. Вернуть ВИР «Красную славянку», «Большевик», Крымскую станцию, Московское отделение, Анапский опорный пункт.

3. Переименовать ВИР в генный банк, чтобы он попал под действие международных законов, запрещающих генным банкам коммерческую деятельность.

4. Перевести все станции ВИР в филиалы, поскольку станции – юридические лица – сегодня не в состоянии противостоять коммерческому нажиму местных муниципальных властей и муниципальных миллионеров.

5. Заменить коммерсантов на постах директоров некоторых станций на учёных (специалистов по генресурсам).

6. Рассмотреть деятельность руководства ВИР с позиций Уголовного кодекса РФ.

 

«Аргументы недели», Александр ЧУЙКОВ № 44 (336) от 15 ноября 2012

Write a comment

Comments: 0